Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Мой Рок (Исповедь) 9

КАК Я ПОЗНАКОМИЛСЯ С "БОБРОМ"



(В гостях у В.Бобрикова. Минск, 2005 г. Фото из архива автора.)


   Я никогда не забуду свой первый приезд в Минск и тот вечер, что был устроен специально для меня, где я, находясь в состоянии эйфории, от изрядно большого количества выпитого спиртного и избытка, полученных за вечер впечатлений, чуть было не уснул в сортире, немало напугав и встревожив этим моих друзей. А захмелеть было от чего: сразу столько неординарных личностей за одним столом и та атмосфера, что была создана благодаря их присутствию - это было чересчур обильной духовной пищей, переварить которую, бедный дитя Востока оказался не в состоянии.

         А начинался день просто:
  - Мы пригласили несколько друзей - простодушно сообщил мне накануне Андрей, хитро сощурив, при этом, "по-ильичёвски" глаза, - посидим, поболтаем.
  - Не забудь позвать Бобра! - донесся из кухни тоненький голосок Наташи.
  - Что за "бобёр"? - не понял я.
  - Сам увидишь, - поэт - коротко бросил он.
   Ну что ж, поэт, так поэт, подумалось мне. Я и сам пишу стихи, да и кто их сейчас не пишет? В тот момент я не мог предположить, что встречу настоящего поэта, поскольку настоящие поэты (в этом я был абсолютно уверен) существуют только в хрестоматийных учебниках, которые мы штудировали в школе и писали по ним иногда сочинения. Мог ли я тогда предполагать, что спустя двадцать пять лет, мне предстоит написать ещё одно, самое трудное из всех существовавших для меня сочинений - о Владимире Бобрикове.
   Я отдаю себе ясный отчет, что мне крайне трудно профессионально и беспристрастно составить критический обзор творчества этого уникального поэта, ибо работа подобного рода ещё ждёт своего настоящего критика и составит ему не меньшую славу, чем самому автору. Мне же, достаточно только того, что он есть на этой Земле, живёт среди нас, и что судьба оказалась благосклонна ко мне, дав уникальную возможность вплотную пообщаться с человеком, творчество которого до сих пор не отмечено по-настоящему никем. Я не знаю - за какие такие заслуги Бог сподобил меня одарить своей милостью, но я на самом деле счастлив, что имею возможность писать и пропагандировать его творчество, которое со временем (а в этом я ничуть не сомневаюсь) принесёт ему заслуженную и достойную славу...
  В тот памятный вечер я слушал его впервые. Он сидел как раз напротив меня, с гитарой, которую невозможно было представить отдельно от автора-исполнителя. Он и гитара составляли неразрывное целое, как единый организм. Меня особенно поразили его глаза: казалось, взгляд его пробуравливает тебя насквозь и, как рентгеновские лучи, пытается добраться до самых глубин твоей души. И вместе с тем в его глазах можно было прочесть одновременно: тревогу и испуг, усталость и печаль, сомнение и подозрительность. И только послушав, как он поет, вникнув в смысл текстов его песен, можно сделать некоторое представление о нелёгкой жизни поэта, который вооружившись одним лишь простым пером и данным ему от Бога талантом, вступил в неравную схватку с существующим режимом и пытается донести до слушателя, которого он любит и жалеет, всю накопившуюся боль души - поэта, гражданина и просто - человека. Чувство социальной несправедливости очень остро прослеживается во всем его творчестве; такие понятия, как долг, честь и справедливость - для него не пустой звук. Но и вместе с тем, необходимо отметить, что он не витает в облаках надуманных идеалов, а стоит на твердой почве и, остро подмечая всё, что творится вокруг, в четкой и лаконичной форме передавая основную мысль до слушателя.
  Видимо, истинный талант любого поэта в том и заключается, чтобы в его стихах невозможно было вычеркнуть ни строчки. В подавляющем большинстве произведений Бобрикова невозможно вычеркнуть не только строчки, но и хотя бы одного слова, а порой - и буквы. Всё, о чем он пишет (а пишет он только о том, что лично им испытано на опыте), настолько актуально и современно, что только по прочтении начинаешь осознавать, что и сам уже давно хотел об этом сказать, да только никак не мог сформулировать и облечь в слова в эту законченную и - казалось - простую мысль.
  Ещё одна черта в его творчестве, которая поражает и до самой глубины души трогает слушателя - это искренность, которая исходит от его песен-стихов. Словно, в качестве стила он использует свое сердце, а чернилами служит собственная кровь поэта. Настолько выстраданы его стихи, что они представляются не стихами, а криком души, гласом вопиющего в пустыне. Заканчиваясь - чаще всего - отчаянием, от осознания своей беспомощности, и реже - оптимистическими нотами, со слабой надеждой в торжество справедливого начала.
  Возможно, я ошибусь, высказав предположение, возникшее в результате более близкого знакомства с творчеством Бобрикова, но меня не покидает ощущение, что в отдельных его работах четко прослеживаются интонация, ритм и манера изложения, присущие конкретным классикам русской поэзии. Вне сомнений, чувствуется их определенное влияние. Так, к примеру, при чтении "Баллады о бюро горкома" ассоциативно всплывает перед читателем образ А.Галича с его "О том, как Клим Петрович выступал на митинге в защиту мира". Та же остросоциальная направленность, тот же иронический сарказм, вкупе с едким юмором и неожиданным финалом, невольно заставляют проводить параллели между двумя поэтами.
  В "Я всё чаще от слов устаю..." весь мотив произведения пропитан печально-лирическими нотками, которые можно встретить лишь у С.Есенина."Балладу о гвозде", если не знать автора, можно было бы смело отнести на счет Б.Окуджавы. Ну, а в его известной пародии "На таможне, друг мой, Боря" безошибочно угадываются стиль и манера В.Высоцкого.
  Однако, несмотря на приведенный сравнительный анализ стихов, я должен отметить, что при всём внешнем сходстве Бобриков не был бы Бобриковым, если бы не обладал особым талантом и самобытностью, заключающейся в том, что он не повторяет своих предшественников, а идёт своим путём и, чувствуя пульс сегодняшнего времени, преподносит читателю своё видение проблем, возникших после распада СССР. Хотя, именно с этой стороны его творчество может оказаться наиболее уязвимым, поскольку только по происшествие некоторого времени можно будет дать объективную оценку нынешнему периоду творчества этого поэта. Что ж, поживём - увидим.
  Вот почему во время своей последней поездки в Минск я очень волновался и переживал, идя на встречу с ним. Ведь, прошло уже более десяти лет со времени последней нашей встречи, произошедшей здесь, в Питере. Как он там, каким я его застану, чем он теперь занимается, и не забросил ли он писать стихи, думалось мне, собираясь к нему в гости. Много времени прошло с тех пор, изменился мир, распался Союз. То, что было актуально лет двадцать назад, в значительной степени утратило свою прежнею силу - рассуждал я про себя - и есть ли сегодня "пища" для поэта, стимулирующая продолжение его творчества? Вроде бы все темы уже иссякли...
 Он встретил нас с Андреем на пороге своей квартиры, расположенной в центре Минска, выйдя нам навстречу на костылях, с загипсованной до колена ногой. Не доходя до нас, отбросил костыли в сторону; я инстинктивно рванулся вперед, чтобы поддержать его, и мы, молча, упали в объятия друг друга, крепко обнявшись.
 - Нам крупно повезло, что он сломал ногу, - пояснил в своей обычной манере Андрей, кивая на Володю, - иначе мы не застали бы его дома.
 - Сука. Что ещё можно от тебя ожидать? - спокойно отреагировал Володя, давно привыкший к подобным приветствиям со стороны товарища.
 Я улыбнулся; мне приятно было видеть, что они ничуть не изменились с тех пор. Только лицо Володи мне показалось несколько осунувшимся, и в его взгляде читалась какая-то усталость: не то печаль, не то тоска. Но это было только мгновение. Потому что уже через минуту всё рассеялось, когда он, едва лишь мы переступили порог его комнаты, стал читать нам свои новые стихи; полулёжа на диване и отставив несколько в сторону свою загипсованную ногу. Этого мне было достаточно для того, чтобы я мог окончательно успокоиться по поводу его творческого состояния и передо мною вновь предстал тот самый В.Бобриков, которого я впервые встретил почти четверть века назад, на квартире у Андрея с Наташей. Чтобы хоть как-то дать понять, что я чту его творчество, я процитировал четыре строчки из наиболее глубоко запавшего мне в душу его стихотворения, посвященного памяти А.Галича и В.Высоцкого:


...Не возвращайтесь на Родину эту
Здесь по старинке травят поэтов
Здесь, по привычке, постановление
Нам заменяет душу и мнение...


 - Помнит... - обернувшись к Андрею, почти прошептал он, и я увидел, как в уголках его глаз собрались слезы. Не стесняясь нас, он открыто вытер их с лица и его глаза вновь заблестели, но теперь уже по-другому - прежним юношеским задором...
 К сожалению, встреча наша была короткой, так как мне предстояло в тот же вечер возвращаться в Питер. Прощаясь со мной, Володя передал мне небольшую стопочку листов, испещренной его мелким и ровным почерком - "Прочтешь в поезде". Я согласно кивнул головой.
 И уже сидя, в вагоне поезда и держа перед собой черновик его новых стихов, я медленно, не торопясь проходил глазами по свежее написанным строчкам, и где-то глубоко в груди постепенно стал собираться комок, сдавливающий мое горло. Затем, когда дошёл до "Не отправленного письма", буквы, почему-то, стали как-то сами по себе плясать, строчки сливаться, и только капли влаги, стекающие на листы, вновь вернули меня в окружавшую действительность и к осознанию того, что я, не стесняясь своих попутчиков по купе, тихо плачу...








ЛУЧШАЯ ЗАЩИТА - НАПАДЕНИЕ

"Мой шурин пьёт:
Но, кто теперь не пьёт..."
(Из произведений В.Борикова)

        Шурин "Бобра" и в самом деле, не прочь был "заложить под воротник". Дело, как говорится, житейское...
Но однажды, он не на шутку заставил родных поволноваться, пропав аж на целых три дня. Домашние были на грани инфаркта: перезвонили все отделения милиции, больницы и даже ... морги. Безрезультатно.
       Стараясь хоть как-то успокоить свою сестру, Володя счёл необходимым в трудную минуту быть рядом с сестрой. Сидят на кухне и изо всех сил напрягая мозги, пытаются выяснить - куда же мог запропаститься Сашка. Настроение - хуже некуда.
       Вдруг открывается дверь и на пороге нарисовывается шурин. Немая картина. Все в шоке! Между тем, Сашка, не снимая одежды, и подойдя к ошарашенной супруге, грозно склоняется над ней:
       - Ну, и где ты шаталась... ссука?!


ГОРЕ

"Умом Россию не понять
Аршином общим не измерить..."
(В.Тютчев)

Заходит, как-то, "Бобёр" к своей сестре, с целью - проведать.
Застаёт на кухне шурина. На столе початая бутылка водки, опустошенная более чем на три четверти.
Володя:
- В чём дело, Саш? Что случилось?!
На что шурин горестно выдаёт:
- В Анвар Садата стреляли!





P.S.

      3 марта 2014 года не станет Владимира Бобрикова.
      И вот, оказывается, в какие коротенькие скупые строчки может уместиться целая жизнь человека:


Бобриков Владимир Алексеевич родился 15 июля 1955 года.
Окончил 2 курса радиофизики Белорусского государственного университета им. В.И.Ленина.
Художник-шрифтовик.
Окончил 5 классов музыкальной школы по классу фортепиано.
Играет на 6-струнной гитаре.
Песни пишет с 1973 г.
Поэт, актёр (снялся в х/ф "Круглянский мост", 1989, Беларусьфильм)


      Однако, это конечно-же далеко не так...
      Понимаю: не каждому даётся такой талант - самородки рождаются раз в столетие. Тем радостнее и приятней сознавать, что мне довелось не только общаться и дружить с поэтом, но и гордиться тем, что могу пропагандировать его творчество.
      Я же, только недавно, буквально в последние дни, осознал - насколько бессмертен дух человеческий, витающий над плотью. Ведь, по сути, Владимир Бобриков, можно сказать, по-настоящему ожил и воскрес только после того, как покинул этот мир. Ибо, его земную жизнь вряд-ли можно обозначить как счастливую. Это могут подтвердить родные и близкие поэта.
       Такие личности, появляются на небосклоне нашей жизни как яркие звезды, они вспыхивают, освещая нам путь на несколько десятилетий вперед, и затем, также внезапно угасают. Так, предчувствуя свою короткую жизнь, распускается и горит неестественно яркими цветами растительность Севера, ослепляя и ошеломляя нас буйством своих красок, стремясь в максимальной мере насладиться предоставленной жизнью.
       Свою жизнь, Владимир Бобриков не прожил, а... спел. Как короткую, но яркую по содержанию и глубине песню. И спел красиво! Ни в чем не лукавя, ни на йоту не изменив себе и своим принципам, которыми он дорожил до самого последнего своего дня. Сохранив, тем самым, светлую память в сердцах почитателей его творчества. А что может быть крепче и долговечнее, чем добрая память и - надеюсь - всенародное признание. Это по сути и есть настоящий памятник, над которым не властно даже Время.


Ссылки на творчество В.Бобрикова:
Памяти В.Бобрикова посвящается... - http://www.youtube.com/playlist?list=PLmU-RnpcPNZCBordygYWOlaWQjR7q7Rb0
Владимир Бобриков (часть 1) - http://bukharapiter.ru/content/view/178/
Владимир Бобриков (часть 2) - http://bukharapiter.ru/content/view/577/


(Продолжение возможно последует...)
Tags: Мои книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments