Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Мой Рок (Исповедь) 10

КОГДА Я ВЕРНУСЬ...





Прилетает по ночам ворон,
Он бессонницы моей кормчий,
Если даже я ору ором,
Не становится мой ор громче.
Он едва на пять шагов слышен,
Но и это, говорят, слишком.
Но и это, словно дар свыше, -
Быть на целых пять шагов слышным!
(Александр Галич "Прилетает по ночам ворон...")



Кончусь, останусь жив ли,
чем зарастет провал?
В Игоревом Путивле
выгорела трава...
Лестницы, коридоры,
хитрые письмена...
Красные помидоры
кушайте без меня.
(Борис Чичибабин "Красные помидоры")


       Так уж вышло, что начинал я свою повесть с "гитары" и, как бы подводя итог, завершаю ею же. Видать, это моя судьба, мой рок. И я откровенно рад и стократно благодарен Всевышнему за то, что всё вышло именно так, а не иначе. Что, к концу своей жизни, вновь (но уже осмысленно) вернулся к творчеству своих любимых бардов, а - следовательно - обретя наконец себя, возвратился к себе.
   

          Потому, что устал от бесконечной бессовестной лжи, которой скоро исполнится 100 лет. Потому, что мне хочется, хотя бы последний отрезок, попытаться прожить по совести. Да, знаю: я далеко не воин, борец или там революционер. И уж тем более, не - герой. Я отдаю себе отчет в том, что мне не по силам, тягаться с этой хорошо отлаженной системой пропаганды. Но у меня есть одно неотъемлемое право, за которое пока ещё не сажают. Право - не участвовать во всеобщем шабаше лжи и мракобесия. И не последнюю роль в этом деле играет творчество поэтов-песенников, ставшее классикой российской поэзии. Оно - как никогда - было всегда актуально для нашего общества, проживающего на постсоветском пространстве. Потому, что борьба ещё не закончена. Пока, живо и востребовано народом всё то, о чём они мечтали и ради чего, не раздумывая жертвовали своим благополучием, а порою и - жизнью.  Для которых порядочность, честность и свобода были не пустым набором букв и слов, а тем мерилом нравственности, без которой невозможно назвать человека человеком.
       Ниже, мне хочется поделиться со своими читателями и единомышленниками с творчеством одного из самых моих любимых поэтов - с Александром Аркадьевичем Галичем. Помнится, как-то мы с моим другом сцепились на предмет того, кто лучше - Галич или Высоцкий. Конечно, по большому счету, такое противопоставление можно назвать глупым и не корректным: каждый из них по-своему талантлив и гениален. И - тем не менее - спор зашел относительно того, чья память продержится в народе дольше.
       - Высоцкого и через сто лет вспомнит любой соотечественник, будь это инженер, рабочий, шофер или спортсмен. - заявил мне товарищ. - Потому, что он понятен и близок всем слоям народа. А Галич, с его издевательским сарказмом и едкой иронией, понятен разве что сегодняшней интеллигенции и диссидентам.
       - Неправда! - возмутился я - Галич навечно останется в памяти народной хотя бы потому, что он будит нашу уснувшую совесть, он мужественно говорит вслух о том, о чём мы сами себе стыдились признаться. Я уж не говорю про его бесподобный язык...
       - Вот-вот! - перебил меня мой друг - Кто, хотя бы, лет через 50 вспомнит про его "Красный треугольник" или "Городской романс"? Это мы с тобой ещё понимаем, о чём там идёт речь. А возьми, к примеру, наших внуков: кто из них будет знать, кто такая Целиковская и что такое "ВЦСПС"?
       В общем, разосрались мы с приятелем в пух и прах, оставшись каждый при своём мнении. Однако, я как всегда, несколько отвлекся.



      "Выжимка" из "Википедии":
      Александр Аркадьевич Галич (настоящая фамилия Гинзбург; 19 октября 1918, Екатеринослав — 15 декабря 1977, Париж) — русский поэт, сценарист, драматург, прозаик, автор и исполнитель собственных песен. «Галич» — литературный псевдоним, составленный из букв собственных фамилии («Г»), имени («Ал») и отчества («ич»).
      Родился 19 октября 1918 года в Екатеринославе (сейчас Днепр) в интеллигентной еврейской семье. Отец — Арон Самойлович Гинзбург, экономист; мать — Фейга (Фанни, Фаина) Борисовна Векслер, работала в консерватории. Дед, Самуил Гинзбург, был известным в городе педиатром; дядя — литературовед Лев Самойлович Гинзбург (1879—1933).
      В 1920 году семья Галича переехала в Севастополь, а в 1923 году − в Москву, где поселились в доме Веневитинова в Кривоколенном переулке. В этом доме когда-то Пушкин впервые читал свою трагедию «Борис Годунов».
       После девятого класса Галич почти одновременно поступил в Литературный институт им. А. М. Горького и в Оперно-драматическую студию К. С. Станиславского, ставшую последним курсом Станиславского, который он не успел выпустить. Литературный институт вскоре бросил, а через три года оставил и Оперно-драматическую студию. Он перешёл в Театр-студию А. Н. Арбузова и В. Н. Плучека (1939).
        С конца 1950-х гг. Галич начинает сочинять песни, исполняя их под собственный аккомпанемент на семиструнной гитаре. Отталкиваясь в какой-то мере от романсовой традиции и искусства А. Н. Вертинского, Галич стал одним из самых ярких представителей жанра русской авторской песни (наряду с В. C. Высоцким и Б. Ш. Окуджавой), который вскоре развили барды и который с появлением магнитофонов приобрёл огромную популярность. В этом жанре Галич сформировал своё собственное, особое направление.
        В дальнейшем его песни становились всё более глубокими и политически острыми, что привело к конфликту с властью. Галичу было запрещено давать публичные концерты. Его не печатали и не позволяли выпустить пластинку. По сути дела, это был запрет на любую профессиональную деятельность и работу.
        В марте 1968 года в Академгородке Новосибирска прошёл фестиваль авторской песни, проведённый клубом «Под интегралом». На этом фестивале состоялся единственный публичный концерт Александра Галича в СССР, где он в том числе исполнил свою песню «Памяти Б. Л. Пастернака».
       В 1969 году в «антисоветском» зарубежном издательстве «Посев» вышла первая книга его песен. Именно это и послужило причиной его последующего исключения из Союза писателей СССР (1971), Союза кинематографистов СССР и даже из Литфонда (1972). Запрещена пьеса «Матросская тишина» (1957), открыта травля в печати, прекращены публикации в официальной прессе (1968, за участие в Фестивале бардов в Новосибирске).
       В июне 1974 года Галич был вынужден эмигрировать. О деталях источники расходятся. По одной версии, он номинально выехал в Норвегию для участия в семинаре по творчеству К. С. Станиславского, но сразу после пересечения границы был лишён советского гражданства. По другой — эмигрировал по т. н. «израильской визе».
        15 декабря 1977 года, около 14:00, в результате несчастного случая, на 60-м году жизни А. Галич трагически погиб от удара электрическим током при подключении антенны к телевизору.
       Похоронен 22 декабря 1977 года, недалеко от Парижа, на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
        12 мая 1988 года по ходатайству дочери поэта, Алёны Архангельской, Александра Галича восстановили в Союзе кинематографистов СССР, а 15 мая 1988 года — в Союзе писателей СССР. Летом 1993 года Александру Галичу было возвращено российское гражданство. Позднее на доме в Москве, где он жил, была открыта мемориальная доска.
   




           Здесь стОит сказать несколько слов о Борисе Чичибабине.






         Борис Алексеевич Чичибабин (по паспорту Полушин; 9 января 1923, Кременчуг — 15 декабря 1994, Харьков) — советский украинский русскоязычный поэт, лауреат Государственной премии СССР (1990).
         По окончании школы Борис поступил на исторический факультет Харьковского университета. Но война прервала его занятия. В ноябре 1942 Борис Полушин был призван в армию, служил солдатом 35-го запасного стрелкового полка в Грузинской ССР.
         В июне 1946 Чичибабин был арестован и осуждён за антисоветскую агитацию. Предположительно, причиной ареста были стихи — крамольная скоморошья попевка с рефреном «Мать моя посадница».
         Во время следствия в Бутырской тюрьме Чичибабин написал ставшие его визитной карточкой «Красные помидоры» и почти столь же знаменитую «Махорку», два ярких образца «тюремной лирики». Эти стихи, положенные на музыку одним из ближайших друзей Чичибабина — актёром, певцом и художником Леонидом («Лёшкой») Пугачёвым, позже, в шестидесятые годы широко разошлись по стране.
         После почти двухлетнего (с июня 1946 по март 1948) следствия (Лубянка, Бутырская и Лефортовская тюрьмы) Чичибабин был направлен для отбывания пятилетнего срока в Вятлаг Кировской области.
         С 1956 по 1962 Чичибабин продолжает работать бухгалтером (в грузовом автотаксомоторном парке), но постепенно заводит ряд знакомств в среде местной интеллигенции, в том числе — литературной. Тогда же знакомится с бывшими харьковчанами Б. Слуцким, Г. Левиным.
         В начале 60-х годов харьковский поэт долгое время живёт в Москве на квартире Юлия Даниэля и Ларисы Богораз, выступает в литературном объединении «Магистраль». В 1962 году его стихи публикуются в «Новом мире», харьковских и киевских изданиях. Среди знакомых Чичибабина этого периода — С. Маршак, И. Эренбург, В. Шкловский.
         В 1974 поэта вызывали в КГБ. Там ему пришлось подписать предупреждение о том, что, если он продолжит распространять самиздатовскую литературу и читать стихи антисоветского содержания, на него может быть заведено дело.
        Всё это время (1966—1989) он работает старшим мастером материально-заготовительной службы (попросту — счетоводом) харьковского трамвайно-троллейбусного управления. И продолжает писать — для себя и для своих немногочисленных, но преданных читателей. Драматизм ситуации усугублялся тем, что многие из верных друзей Чичибабина в этот период эмигрировали. Их отъезд он воспринимал как личную трагедию, но находил в себе силы отпускать их благословляя, а не осуждая:

Дай вам Бог с корней до крон
без беды в отрыв собраться.
Уходящему — поклон.
Остающемуся — братство.

        Публикации, очень редкие, появлялись только за рубежом. Наиболее полная появилась в русском журнале «Глагол» в 1977 (США, издательство «Ардис») стараниями Л. Е. Пинского и Льва Копелева.
        В 1987 поэта восстанавливают в Союзе писателей (с сохранением стажа) — восстанавливают те же люди, которые исключали. Он много печатается.
        13 декабря 1987 Чичибабин впервые выступает в столичном Центральном Доме литераторов[10]. Успех колоссальный. Зал дважды встаёт, аплодируя. Со сцены звучит то, что незадолго до этого (да многими и в момент выступления) воспринималось как крамола. Звучит и «Не умер Сталин» (1959).
        В 1990 за изданную за свой счёт книгу «Колокол» Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР. Поэт участвует в работе общества «Мемориал», даёт интервью, совершает поездки в Италию, в Израиль.
        Но принять результаты перестройки Чичибабину, как и большинству народа, оказалось психологически непросто. Идеалы равенства и братства, которым изменила советская власть, но которым оставался преданным он, поэт и гражданин Борис Чичибабин, у него на глазах попирались новыми власть имущими. Кроме того, он не смог смириться с распадом Советского Союза, отозвавшись на него исполненным боли «Плачем по утраченной родине».
        Умер Борис Чичибабин в декабре 1994, менее месяца не дожив до своего 72-го дня рожденья. Похоронен на 2-м кладбище г. Харькова (Украина).


   



Сказывают, что песня "За чужую печаль", является последней записью Александра Аркадьевича на Радио Свобода)...
А завершить этот цикл мне хочется стихотворением Владимира Бобрикова "На вольно поселенье душа осуждена..."



Tags: Мои книги
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments