Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

С барского стола...

(худ. Любен Божен "Натюрморт с шахматной доской")

(из цикла "Моя трудовая деятельность")


       Ни для кого не является секретом, что спорт стал частью большой политики. Высокие достижения и рекорды рассматриваются отдельными государствами как, своего рода, дополнительный аргумент, свидетельствующий о том, что "наша страна сильнее, здоровее, а значит и лучше всех остальных". Парадокс или - если хотите - нонсенс: в угоду политикам первоначальный смысл, заложенный некогда в основу олимпийского движения ("главное - не результат, а участие") исказился в наши дни настолько неузнаваемо, что остается только наблюдать за всем этим с тихим изумлением. В этой связи уместно будет поделиться своими воспоминаниями, связанными, с одним из близких и дорогих для меня людей.
      В советские времена также существовали свои приоритеты в спорте, и, соответственно, различные дотации и денежные потоки вливались в те или иные виды спорта. Безусловно, на первом месте стояли шахматы, хоккей и фигурное катание.
   

        Малоизвестный (в мировой табели о рангах), но очень уважаемый в среде ленинградских шахматистов мастер спорта Анатолий Абрамович Крутянский более всего подкупал меня своими чисто человеческими качествами, главным из которых являлась невероятнейшая скромность.  Непритязательность и довольство - вот, пожалуй, ещё две основные черты характера, которыми он отличался от большинства обеспеченных мастеров, ведя свой неприхотливый образ жизни философа-киника.
      У каждого шахматиста есть свой, что называется, "конек": кому-то можно было позавидовать в разыгрывании дебютов, у кого-то настоящий талант раскрывался в миттельшпиле; одни мастера умели навязывать сопернику свою игру, другие - искусно маневрировали и могли долго вести позиционную игру, изматывая противника и упорно выжидая – когда же, наконец, тот устанет и ошибется.
      "Коньком" Крутянского являлся эндшпиль. Особенно ладейные окончания. И это признавалось многими.
      В описываемый период он уже не представлял особой угрозы для новой плеяды молодых советских шахматистов: акселерация давала знать о себе в самых различных областях человеческой деятельности, и спорт не был исключением. Более того, Анатолий Абрамович отнюдь не пренебрегал выпивкой и это, конечно же, не способствовало сохранению его прежней физической спортивной формы.
      И, тем не менее, как говорится "мастерство не пропьешь".
      Коротко взглянув на шахматную доску и набросив на лицо маску уныния и равнодушия, он вяло, как бы нехотя (словно, его заставляют) выносил свой суровый и беспристрастный вердикт той или иной позиции. И стоило лишь кому-либо из присутствующих усомниться в его оценке, а тем более - опровергнуть, указав на конкретный вариант, как он мгновенно преображался и становился прежним "Крутей": в глазах внезапно вспыхивал угасший было огонек, и его уже невозможно было оторвать от доски, пока он не доказывал свою правоту или (что было гораздо реже) - не признавал свою ошибку.
      Мне же, почему-то, более всего запал в душу его задушевный юмор, его насмешливая ирония ко всему происходящему вокруг, его едкий сарказм. Он обладал исключительными качествами опытного психолога, которому достаточно одного цепкого взгляда, чтобы правильно и верно дать объективную оценку происходящему. Благодаря богатому жизненному опыту и своей привычке - постоянно все анализировать, от его взгляда не ускользала ни одна малейшая деталь: людей он видел насквозь и распознавал, что называется, в два счета.
      В свете вышесказанного, мне хочется привести один небольшой эпизод, который позволит полнее понять эту незаурядную личность.
      С самого основания, в шахматном клубе имени Чигорина мирно сосуществовали две секции - шахматная и шашечная. Своей схожестью они напоминали мне двух братьев: старшего - бесспорно - главенствующего и младшего - этакого Иванушку-дурачка.
      По вполне понятным причинам, львиная доля бюджетных денег отпускалась на "старшего брата". Огромный зал, принадлежащий некогда бывшей французской церкви, помнил не только чемпионаты города, но и достаточно крупные международные турниры, с участием многих шахматных знаменитостей.
      Но иногда и на улице шашистов наступал свой праздник. В такие дни, организаторы турнира (обычно, такие тихие и незаметные) вдруг преображались, заряжаясь бешеной энергией, и суетливо носились с бумагами, на которых красовалась круглая печать спорткомитета. Следовательно, и младшенькому кое-что отвалилось...
      А как же? Ведь, это означало выделение государственных средств на подготовку и проведение мероприятия. Иными словами, говоря по-простому, деньги, денежки, "бабульки". Которые можно потратить и расписать так, что "и комар носа не подточит": всё зависит тут от опыта и стажа ответственных руководителей секций. А опыт, конечно же, имелся...
      В один из таких радостных для шашистов дней, мы с Анатолием Абрамовичем, сидя в дальнем углу зала и анализируя очередную шахматную позицию, с интересом наблюдали за их деятельной возней, снисходительно посмеиваясь над Герцензоном - одним из организаторов и страстных пропагандистов и популяризаторов шашек.
      Борис Миронович, очень походивший внешностью на известного актера Михаила Яншина, мне всегда напоминал этакого барина, который нечаянно попал в не свое время и теперь вынужден подстраиваться под эту странную и нелепую жизнь. И судя по тому, что он являлся автором нескольких книжек, устроиться ему удалось очень даже неплохо.
      Наконец, Анатолий Абрамович не выдержал:
      - А, ведь ты, кажется, одно время работал в ресторане? - вспомнил он почему-то, неожиданно обратившись ко мне.
      - Не совсем: я стоял за стойкой бара...
      - Ну, неважно - перебил меня Крутянский, - Я имею в виду, что тебе приходилось по роду своей деятельности сталкиваться с банкетами, юбилеями и прочими мероприятиями. Да?
      Я согласно кивнул, вспомнив, как меня до сих пор подташнивает от специфического запаха, присущего любому ресторану. Хотя, с другой стороны, эти же самые запахи, одновременно, и вызывают во мне ностальгические нотки по ушедшей молодости, воскрешая в памяти сцены былых пиршеств, роскошных столов и широких жестов: когда шампанское лилось рекой, а столы ломились от изобилия; когда каждый из нас, тайком выйдя из-за стола, стремился найти официанта, чтобы незаметно расплатиться за весь стол; когда нагибаться за случайно вывалившейся на пол купюрой было не принято, когда...
      - Ты знаешь, что мне это всё напоминает? - прервал мои воспоминания Анатолий Абрамович, грустно усмехнувшись.
      Я с интересом уставился на старшего товарища.
      - Вот, обрати внимание и сравни: шахматные турниры и шашечные. В первом случае, образно выражаясь, на банкете присутствует всё: коньяк, шампанское, "птичье молоко" и всевозможные деликатесы: осетрина, балык, бастурма, красная, черная икра, ну и так далее... Словом, стол прогибается от обилия и излишеств.
      Так вот, сегодня шашистам дали возможность на хлебец с маслицем совсем чуть-чуть намазать красной икры. И глянь, как они сходят с ума...
Tags: Моя трудовая деятельность
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments