Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

"Алмазные" курочки

(из цикла "Моя трудовая деятельность")

        На знаменитый судостроительный завод "Алмаз", что расположен на Петровском проспекте, я попал совершенно случайно, через знакомого. В ту советскую эпоху, как и многие предприятия, производящие военную технику, он был секретным. Настолько секретным, что о нём знала вся страна.  
     

            Небольшой коллектив столовой, состоящий из десяти человек, ежедневно слонялся без дела, из угла в угол, поскольку никто из рабочих и служащих завода почему-то не решался захаживать к нам. То ли, времена для страны наступали тяжелые, то ли здоровье своё берегли...
        Заведующим у нас был симпатичный молодой человек. Мне запомнилось только его имя - Павел. И ещё то, что он страстно желал поскорей смотаться из этой страны. Не знаю, зачем и почему, но непременно в Израиль, хотя был чистокровный русский. Забегая вперед, скажу, что ему всё же, удастся осуществить свою мечту.
        Однажды, предприимчивый шеф отправил меня торговать цыплятами.
        - По разнарядке, их поступило слишком много и необходимо как можно скорее от них избавиться. - пояснит мне Павел, пряча свои глаза.
        Позже я узнаю, что он просто, провернул какую-то очередную махинацию, и теперь оставалось лишь превратить этот товар в наличные.
        Мне выдали ватный тулуп, валенки, рукавицы и ... белый накрахмаленный передник. В машину загрузили с десяток ящиков с цыпами, стол, весы; мы с шефом сели в кабину, к водителю, и отправились на север, в сторону Гражданки. В конце-концов, было принято решение, торговать у станции метро "Площадь Мужества".
        А следует отметить, что зима в тот год выдалась на редкость суровая. Шофер с заведующим помогли мне разгрузиться и на прощание, садясь в теплую кабину, шеф строго потряс указательным пальцем:
        - Смотри у меня, за товар отвечаешь головой! Покуда всё не продашь, не смей никуда отлучаться! Вечером приеду за тобой.
        Я установил механические весы на стол и замер от удивления: красная стрелка застыла строго посередине циферблата. Вскоре до меня дошло, что техническое масло, находящееся внутри весов, просто-напросто замерзло. Пришлось разжечь рядом небольшой костерок и отогревать весы. Постепенно стрелка стала нормально функционировать, и я быстро потушил очаг. Потом, по ходу торговли, я уже поумнею и не стану тушить импровизированный костер, а - наоборот - постараюсь поддерживать пламя.
        Цена курочек была неизменна - 1 рубль 75 копеек. К полудню, с превеликим трудом мне удалось продать пять ящиков "красавиц", которые ко второй половине дня стали постепенно покрываться синюшно-фиолетовым оттенком. Торговля заметно притормозилась. Я окончательно околел и выглядел в своих задрипанных валенках и ватнике как заключенный, сбежавший с колымских приисков или как французский солдат наполеоновской армии, отступающей из Москвы.
        Наконец, костер окончательно потух и весы стали вновь "непослушными". В этот момент, ко мне подошел прилично одетый молодой гражданин и попросил взвесить курицу. Замерзшими пальцами я проделал привычную операцию, завернул цыпленка в бумагу, получил от покупателя деньги и уже собирался разломать очередной освободившийся ящик, как вдруг товарищ, сунув мне под нос красную корочку, грозно произнес:
        - Обехеэсес! Вы только что меня обвесили!
        Ящик выпал у меня из рук. "Турма" - первое, что пронеслось у меня в голове, представив себе ленинградские "Кресты".
        - Помилуйте, но вы ведь сами видите, что весы на морозе плохо работают? – начал, было, я оправдываться, не на шутку наложив в штаны.
        - Ничего не знаю! Где Ваш заведующий? Сейчас будем составлять протокол. - сухо и по-деловому стал входить в новую для себя роль мошенник.
        - Я... я не зна... Он будет только вечером... Простите... - начал я лепетать бог весть что, добавив, зачем-то, в конце: - Мне очень холодно...
        Словно, это могло послужить для меня серьёзным аргументом для оправдания.
        Мой обвинитель, напротив, с каждой минутой становился всё уверенней и наглее. Решительным шагом он направился к телефонной будке, что находилась возле выхода метро. Я же, стал метаться между ним и брошенным товаром, не зная, что предпринять. Товарищ, сняв трубку, с кем-то общался, а я уже стал гадать - сколько же мне припаяют. Вспомнилась, почему-то, семья, маленькие детки...
        "Сиротинушки..." - жалостливо промелькнуло в несчастном мозгу.
        Наконец, я вспомнил, что и сам могу позвонить в кафе.
        - Он был один? - коротко перебил меня Павел, быстро вникнув в ситуацию.
        - Дда... - пролепетал я в трубку.
        - Тогда смело можешь послать его на х! - и тут же, представив моё выражение, продолжил: - Знаю - не сможешь. Тогда, просто, верни ему деньги и пусть он подавится этой курой.
        Я повесил трубку и быстро исполнил всё в точности, как и было велено моим опытным шефом. И - о небеса! - всё получилось! Мошенник довольствовался бесплатным цыпленком, я - на свободе, а дети вновь обрели своего папочку.
        Оставшиеся два ящика будут честно и "по-братски" поделены поровну между мною и Павлом.
Tags: Моя трудовая деятельность
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments