Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Голубая Луна

худ. Т.Жердина «Ирис», батик 2000г

(из цикла "Моя трудовая деятельность")


      Тема так называемой "гомосятины" давно не давала мне покоя. По всей вероятности, только затем, чтобы выплеснув накопившееся и накипевшее, благополучно её забыть. Во-первых, сразу же обозначу свою позицию: в отличие от многочисленных соотечественников, готовых "расстрелять этих п#дарасов без суда и следствия", я весьма сдержанно отношусь как к самому факту их существования, так и относительно общей оценки, даваемой обществом применительно к данному феномену. Можно даже сказать, вполне философски, поскольку, явление это известно ещё с до сократовских времен.

          Как вы уже вероятно догадались, мне также не удалось избежать общения с отдельными представителями этой специфической прослойки населения. Несколько перефразировав стихи Маяковского ("Ведь, если звезды зажигают -значит - это кому-нибудь нужно?"), я бы, поставил вопрос так: "Ведь, если подобный феномен существует с незапамятных времен, то - следовательно - ЭТО для чего-то дано нам?!" Не знаю и не хочу копаться - почему и зачем: возможно, как некий урок, может быть, в назидание... Да, мало ли?! Какая разница?! Есть факт! И он - налицо. И мне остается лишь, принять его как данность, как явление, возникшее помимо моей воли.
    Тем не менее, подавляющее большинство, с негодованием поспешит отделить себя, от этой "аномалии", поскольку, оно чтит какие-то моральные и этические нормы, выработанные и выстраданные человечеством на протяжении нравственной эволюции. Но, что такое "мораль", "нравственность", "этика" и прочее.? Для кого-то, это - пустой звук, кому-то это кажется фикцией, заблуждением и т.д. Словом, тут - сколько людей, столько и мнений. Лично я, зафиксировал для себя три основных этапа, характеризующих эмоциональное отношение российского общества к данной проблеме: от сдержанного любопытства, восхищения, а затем - до неприятия, вплоть до жгучей ненависти. А посему, воздерживаясь от каких-бы то ни было однозначных оценок, всего лишь, постараюсь поделиться исключительно личными впечатлениями от тех встреч, что "подарила" мне Судьба. Таких историй было три.


1. ВОЛОДЯ

   "Пушистый светловолосый нежный ангел, по ошибке попавший в компанию чертей и дьяволят!" Вероятно, именно так можно обрисовать моего героя, работавшего в конце 70-х годов прошлого века в ресторане гостиницы "Бухоро", и его коллег-садистов, которые, плотоядно и завистливо щерясь на манящую аппетитную попку, вслух же, выражали полное презрение и откровенную неприязнь.
    Это уже потом, много лет спустя, вспоминая те далекие советские времена, близкий приятель поведает мне жуткую историю: о том, как халдеи, "накачав" Володю изрядным количеством горячительного, всей командой, по очереди, "пропустят" его сквозь строй. А под конец, попытаются засунуть в задний проход несчастного бутылку из под минеральной воды.
    "Да, ну?!" - воскликну я, на что товарищ, в свою очередь, искренне изумится моей дырявой памяти, поскольку, об этой истории знала "последняя собака" в городе. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, поскольку, мне и в самом деле, обо всём доводится узнавать последним. И я стал припоминать, как и при каких обстоятельствах произошло наше первое знакомство с этим парн... э-э, пардон: скажем так - с этой личностью.
     В те счастливые молодые годы, мне довелось стоять за барной стойкой Малого зала и обслуживать иностранных туристов. По негласной установившейся традиции, в сложной иерархической структуре "Интуриста", бармены занимали одну из самых высших и почетных ниш, а потому, официанты, которые самым тесным образом были связаны с нами, безмерно уважали "старших братьев", всячески пытаясь угодить во всём.
     По утрам меня всегда ждал аппетитный завтрак, заботливо приготовленный одним из них. По своей рассеянности, я не сразу обращу внимание на тот факт, что меня - практически всегда - обслуживал один и тот же официант. Конечно - это был Володя. Милый, приветливый, обходительный - он постоянно излучал из себя какое-то доброе приветливое  (я бы даже сказал - женственное) обаяние и готовность услужить. Причем, всё это выглядело совершенно искренне и от души.
           Поначалу, такое обхождение было приятным и даже радовало, однако, со временем, я стал замечать странные вещи.
     Во-первых, ухаживания Володи стали приобретать всё более откровенные и мало понятные для меня формы: к примеру, подавая яичницу, он уже не просто, желал мне "приятного аппетита", но при этом, обязательно норовил погладить "своего кумира" по головке, либо нежно пройтись своей пухлой ладошкой по моей щеке; или же, поставив передо мной чашечку с чаем, с любовью и преданностью заглядывая прямо в глаза, милый дружок томным голосом недвусмысленно подчеркивал: "Это я заварил особым способом...специально для тебя", отчего, мне становилось немного не по себе, но врожденная вежливость и боязнь - причинить другому невольную обиду, заставляла меня всякий раз выражать ему свою признательность и благодарность.
     Во-вторых, я стал замечать откровенные усмешки своих коллег по барной стойке и чувствовать за своей спиной неприятные шушуканья официантов. Наконец, я не выдержал и поделился накопившемся со своим напарником:
    - Слушай, Саша, что всё это значит и чего он от меня хочет?!
    - Отсосать у тебя он хочет: неужели, ты ещё не понял? - ошарашил меня своей "правдой-маткой" товарищ, поразившись, в свою очередь, столь редкой тупости и наивности.
    "Обана!" - допрёт, наконец до меня. Однако, подобный сценарий развития событий, естественно, в мои планы не входил, вдохновляя меня менее всего. А потому, с определенного момента, завтракать я предпочту дома.
    А вскоре, меня переведут в филиал, расположенный в одном из старинных памятников архитектуры ХVII века - медресе Абдулазиз-хана, где, под расписными сводами сталактитов бывшего лекционного зала, разместится уютный бар. Тем не менее, дневную выручку приходилось сдавать в кассу, расположенную в главном корпусе "Интуриста".
          Так, в один из дней, совершенно случайно, мне доведётся столкнуться в коридорах ресторана со старым знакомым. Перебросившись наскоро дежурными фразами, я позволю себе несколько необдуманно и опрометчиво ляпнуть на прощание: "Заходи в гости..." О чём тут же, пожалею. Поскольку, уже в следующую секунду, цепко схватив меня за рукав, Володя притянет к себе и страстно выдохнет: "Я обязательно приду!".
    Пройдёт ещё два-три дня, когда порог "моего" бара перешагнет нога Володи. Распаренный, лоснящийся, розовощекий, с непонятной сеткой-авоськой в руке, он плавно проплывёт на фоне полумрака, прямо к стойке. Усевшись по-удобнее на высокий стул, прижмёт к себе авоську и обдаст меня своей очаровательной улыбкой:
    - Ну, здравствуй, плут! Как видишь, я умею сдерживать свои слова!
     Мне не оставалось ничего другого, как - улыбнуться и предложить ему чашечку кофе с коньячком.
    - С превеликим удовольствием! - отзовётся гость и кокетливо отметит. - Какая у тебя тут интимная атмосфера!
    От моего внимания не ускользнёт - как необычно он выглядел в тот вечер: ярко рыжие волосы были обильно набриолинены и старательно уложены на бок изящными "волнами", лицо, с редкими выступающими угрями, пылало огнём (особенно, щёки), а вместо рубашки, на нём сидела какая-то странная шелковая косоворотка, кричащая своим затейливым орнаментом и ослепительно контрастными красками.
    "О! Первый парень на деревне, вся рубаха в петухах!" - невольно пронесётся у меня в голове. Словом, по всему было видно, что он тщательно подготовился к этому визиту. Немного смущала непонятная сетка...
     - А что это у тебя за свёрток? - не выдержу я, кивнув на авоську.
     Володенька, весь поплыв пунцовыми пятнами, скромно опустит свои глазки, и игриво пропоёт:
     - Я из ба-а-ни...
     И в то же мгновение, из подсобного помещения раздастся взрыв хохота, напрочь заглушив лирическую музыку бара. Я ринусь за занавеску, застав кульминацию картины вовремя: по стенке, схватившись за животы, беззвучно сползали на пол мои помощники по работе. Наконец, придя в себя, один из них с трудом выдавит:
     - Видишь: он уже и жопу подмыл...
     - Значит так, - прерву я их идиотский смех. - Всё, что ни попросит Володя, нальёте и обслужите по полной, за мой счёт, ясно?!
     - А ты куда?
     - А меня "срочно вызывает директор", понятно?!
     И, в следующую минуту, извинившись перед своим гостем, я пулей выскочил из бара.


2. ПЕТЕНЬКА И АРКАША

    В середине 80-х годов прошлого века, окончательно переехав в (тогда ещё) Ленинград, я понял, что попал не столько в "колыбель Революции", сколько в "детские ясли для голубых", ибо, некоторое время спустя, подвергнув анализу отдельные исторические факты, события и документы, я вынужден буду констатировать - тут, без сомнения, была унавожена благодатная почва для процветания столь "модного" течения, охватившего в скором времени всё постсоветское пространство.
    Со свержением большевистского режима, наряду с закономерным возвратом к переосмыслению духовных ценностей, кардинальным образом было пересмотрено и отношение к секс-меньшинствам. И - как следствие - появление на торжественном рауте, без сопровождения "милого друга", уже вполне резонно могло быть расценено, по-меньшей мере, как отсталость, а уж, на светских тусовках новоявленного бомонда, и вовсе - как бестактность.
    Именно на эту пору придётся расцвет таких "знаменитостей", как Сергей Пенкин, Борис Моисеев и пр.
    Как уж, тут не вспомнить про трогательный древнегреческий миф об аире и карпе (Нонн. Деяния Диониса XI 387)?
    Каламос, сын речного бога Меандра, был безумно влюблен в Карпоса - сына Зевса (другой вариант - Зефира) и богини цветов Хлориды. Во время состязаний в реке, Карпос, заплывший далеко, внезапно тонет. Безутешный Каламос же, не выдержав такого горя, также умирает (другие версии: тонет, лишает себя жизни...). Сжалившись, Боги превращают возлюбленного Каламоса в карпа, а его самого в тростник (камыш).
    Таким образом, известную песню "Шумел камыш, деревья гнулись..." можно интерпретировать ещё и иначе: как плач по безвозвратно ушедшей любви. Или, как более определенно выразится один из отечественных блогеров, "Всюду эти п#дарасы!... даже в шелесте тростника..."
    Однако, оставляя без комментарий последнее замечание, всё-же, вынужден признать, что "их" и в самом деле, становится все больше и больше, и вот уже повсеместно проводятся гей-парады, а в гражданском законодательстве ряда стран, принимаются поправки, где в графе о родителях слова «отец» и «мать» будут заменены на «родитель-1» и «родитель-2».
    И в этой связи, вспоминается очередная "сладкая парочка", с которой мне довелось поработать на исходе второго тысячелетия, в кооперативе "Анна", что был расположен на улице Хлопина, рядом со станцией метро "Площадь Мужества".
   Семейные сцены ревности, устраиваемые между мужем и женой, не идут ни в какое сравнение с тем, с чем мне довелось столкнуться, наблюдая за совместной жизнью Петеньки и Аркаши, которых невозможно было представить по отдельности, ибо, они настолько были привязаны друг к другу, что даже в туалет ходили вместе, взявшись за ручку. В один из дней, их выяснения отношений переросли в такую ссору, что, практически весь коллектив, побросав свои рабочие места, занял скрытую диспозицию с тем, чтобы не пропустить такое зрелище.
   Тут было всё: и крики, переходящие в женскую истерику, и упрёки в неверности, сменяющиеся на угрозы суицида, и стоны, и непередаваемое заламывание рук... Одним словом, актёрам МХАТа не помешало бы понаблюдать за подобной сценой.
   Но, более всего, восхитил финал этой драмы, когда обманутый и оскорбленный в своих лучших чувствах Петенька, бросит своему возлюбленному в порыве праведного гнева: "Знай, Аркашенька, с этого момента не видать тебе моей жопы, как своих ушей!". Похоже, это было очень жестоко, поскольку, бедный Аркаша после этих слов чуть не лишится чувств. Во всяком случае, глаза его закатились, а ножки и в самом деле подкосились.
   Впрочем, той же ночью, собираясь домой, я буду вынужден пройти мимо каптёрки, служившей им спальней и услышу привычное воркование двух голубков, готовящихся отойти ко сну. И, усмехнувшись про себя, вдруг вспомню известную поговорку: "Муж и жена - одна сатана!"


3. РУСЛАН И ЛЮДМИЛА

 В начале 2008 года, мне доведется работать в кафе "Объект", что было расположено на углу набережной Мойки и Фонарного переулка. То есть, как раз, между Исаакиевским собором и моим домом. Собственно, я всегда сознательно старался выбирать себе работу исходя не из зарплаты (она примерно везде, одинаково нищенская), а с тем, чтобы это было рядом с домом.
 В первый же день работы, шеф, коротко представив меня небольшому коллективу поваров, предложит мне разобрать отваренных и остывших цыплят.
 - А что делать с "жопками": оставлять их или выкидывать? - невинно осведомлюсь я у шефа.
 И в ту же секунду, услышу до боли знакомые нотки, которые невозможно спутать ни с чем:
 - О! Жопки?! Ну что Вы: это же самое нежное и восхитительное, что существует на свете! - подскочит ко мне Руслан, опередив шеф-повара и заинтересованно уставившись на тушку.
 - Так, а ну марш на своё место! - прикрикнет на него Юлиан и несколько виновато глянет на меня.
 Чуть позже, подыскав удобный момент, когда Руслан отлучится на несколько минут из кухни, молодой шеф-повар вновь подойдет ко мне:
 - Я Вам должен кое-что прояснить. Видите-ли... - промямлит Юлиан, не зная, как подступить к столь деликатной и неудобной теме. - Знаете...
 - Знаю! - прервав его, мгновенно отреагирую я, избавив коллегу от дальнейших объяснений. - Мне уже доводилось работать с подобным контингентом. Так что, всё нормально.
 И я замечу, как глаза моего шефа увлажнятся благодарностью и признанием.
 А ещё через несколько дней, я настолько сдружусь со своим новым коллегой, что тот легко и непринужденно поведает мне историю своего растления.
 В 15-летнем возрасте, Руслану, жившему на тот момент в Ташкенте, кто-то из "добрых людей" посоветует поехать с ним в Объединенные Арабские Эмираты - "заработать кучу денег". Ну, а дальше, известная схема: изъятие паспорта и перепродажа в третьи руки, с последующим статусом раба и невольника в различных гаремах. Затем - бегство, поимка, избиения, тюрьма и - наконец - депортация.
 Переезд в Россию не намного улучшил его положение: тут он тоже попадает в различные передряги, одна живописнее другой. Если послушать эти истории, то у нормального человека волосы встанут дыбом. Словом, довелось ему хлебнуть немало...
 При этом, глядя на его интеллигентскую внешность, на жизнерадостность и веселый нрав, трудно поверить, что всё это произошло именно с этим обаятельным и, в общем-то, довольно милым парнем, которому нет ещё и тридцати. И вообще, я обратил внимание на одну характерную деталь: почти все встречаемые на моём пути гомосексуалы, отличаются от прочих, начитанностью, повышенной эрудицией, обладают утонченными манерами и достаточно высоким интеллектуальным багажом.
  Почему-то, я верю Руслану, поскольку, с развалом Советского Союза, мне такого довелось наслышаться и насмотреться за эти годы, что уже вряд-ли что-либо способно меня удивить.
  Его закадычной подругой на работе, являлась бойкая и шустрая официантка Людмила, которая, подначивая и посмеиваясь над ориентацией друга, тем не менее, по-своему любила и оберегала его, ссужая иногда деньгами и живо интересуясь его жизнью вне работы. Какая-то материнская забота проглядывалась во всём этом, а потому, я сохраню трогательное и уважительное отношение к этой парочке.
 - Руслан! Мне не нравится, как ты сегодня выглядишь. - озабоченно разглядывает своего дружка Людмила. - Что с тобой?
- Ай! - машет тот в ответ. - Не обращай внимания. Что-то, с головой... давление, наверное.
- Погоди! - мгновенно реагирует подруга. - Я тебе сейчас таблетки от головы принесу!
- Ага! - соглашается Руслан. - Е-Бе-Це, называются...
- Пошляк! - обиженно надувает губки Людмила и в следующую секунду, не выдержав, заливается смехом.
Забавно наблюдать за ними в процессе работы.
- Ну - как: готов мой заказ?! - подбегает к раздаточному окну Людмила. - Руслан! Я пятнадцать минут назад пробила тебе салат...
- Успокойся, уже отдаю: вот твой "Цезарь".
- Что это?! - возмущается официантка. - Это - "Цезарь"?! Что это за листья, и почему они так скрутились?!
На что, Руслан плавно разводит руки в стороны, вбирает шею в плечи и, жеманно изгибаясь всем телом, невозмутимо изрекает, с неподражаемой интонацией:
- Ну, что поделаешь, дорогая, если вся наша жизнь такая скрюченная?
В перерывах между заказами, мы иногда затрагиваем вопросы интимного характера. Несколько волнуясь, я осторожно интересуюсь:
- Скажи, а это правда, что у геев всегда один исполняет активную роль, а другой - пассивную?
- Кто тебе сказал такую ерунду?
- Ну, это я так... - тушуюсь я. - Вот, скажем, ты кто?
- Я - универсал! - не без гордости заявляет Руслан. - Могу, как с бабами, так и с мужиками...
- А с козлами не пробовал? - встревает в разговор Юлиан.
- О! Заманчивая идея! - оживляется Руслан. - надо будет непременно поэкспериментировать...
Пройдет месяца три и наш товарищ внезапно исчезнет. Безвозвратно. Все мои попытки, выяснить, что же произошло, не увенчаются успехом. И только Людмила, избегая подробностей, как-то неопределенно бросит:
- Опять попал в какую-то странную и непонятную передрягу...
Tags: Моя трудовая деятельность
Subscribe
promo golibus март 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments