Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

И один в поле воин...



«Мой Петербург» батик 2005г., худ.Татьяна Жердина

(из цикла "Моя трудовая деятельность")


      - Сергей Николаевич, ну к чему нам такой большой штат? - не выдержав, встрял я в обсуждение вопроса, касающегося должностных функций предполагаемых сотрудников нового кафе. Шефу явно льстило, когда я обращался к нему по имени-отчеству в присутствии работников коллектива. Тем не менее, на сей раз, он был непреклонен:

         - Ты решай свои вопросы кухни, а мы здесь, с Олей, сами управимся!
     Оля - немолодая уже, но миловидная и стройная женщина - была любовницей Сергея, являясь по совместительству его заместителем.
     - А может быть, он прав? - она жалобно взглянула на своего любимого. - Ты уверен, что мы потянем?
     - Даже и слушать не желаю! - категорично отрезал шеф. - У нас всё должно быть по-человечески.
     Вообще-то, мягкий по натуре, иногда он бывал невыносимо груб. Видимо, сказывалось военное прошлое.
     По молодости, Сережа несколько лет прослужил в советской армии, в чине прапорщика, а потому, чувствовалось, что командный стиль руководства наложил на его характер заметный отпечаток. Возражений он не терпел. Впрочем, это вовсе не мешало ему впоследствии несколько раз менять своё решение, что он и делал со свойственной ему прямотой.
     Завязав окончательно с армией, на волне горбачевской "гласности" и "перестройки", он решил удариться в систему общепита. Благо, соответствующие "корочки" у него имелись. И вот, проработав некоторое время в тресте столовых Василеостровского района, Сергей Николаевич решил открыть небольшое, но своё собственное дело, заделавшись частным предпринимателем.
     Невзрачное кафе, расположенное в одном из глухих дворов, на проспекте Стачек, которое он недорого взял в аренду, сулило - как ему тогда казалось - неплохие девиденты. А потому, не стоило начинать свою карьеру с выкраивания и урезания, с того, что так бесило его во многих начинающих советских бизнесменах. Хватить жить по «совку»! Уж, он то, наконец, покажет - как следует налаживать дело.
     В ходе короткого обсуждения, было принято окончательное решение. Предполагалось, что поваров будет трое (во главе с шеф-поваром), мойщиц - две единицы, барменов и официанток, соответственно, также по трое, плюс одна уборщица. Помимо прочего, решено было на вечер нанять охранника, на почасовую работу. Если в это число включить Олю - заместитель и бухгалтер (по совместительству) - и самого директора, взвалившего на свои плечи функции экспедитора и поставщика товаров, то в общей сложности выходило 15 человек. Пятнадцать ртов, которые необходимо было не только прокормить, но и которым  ежемесячно следовало выплачивать зарплату.
     Я на секунду представил, как в небольшом помещении, площадью в 30 квадратных метров и шестью столами, разбросанными по периметру зала, будет стоять нескончаемая очередь клиентов, желающих непременно отведать именно наше меню. Повара будут задыхаться от работы, не отходя от плиты ни на секунду, а официантки и бармены - еле успевать обслуживать посетителей. У мойщиц постоянно будет гора заваленной посуды, а про уборщицу - и вовсе говорить не хочется. По вечерам, охранник с трудом будет справляться со своими обязанностями и потому, необходимо будет подумывать о том, что не мешало бы нанять хотя бы ещё одного, на помощь...
     Первые несколько дней, Сергей Николаевич ходил радостный и довольный: всё вроде шло так, как и было задумано. Он подъезжал на своей беленькой "Ауди-80" к самым дверям кафе, открывал багажник, и начинал выгружать многочисленные коробки. Это были не только продукты питания и спиртное. Среди прочего, числились и импортные моющие средства, салфетки, ветоши, тряпки для мытья полов, всевозможные декоративные свечечки, ароматные палочки и индийские благовония, зубочистки и туалетная бумага. Словом, ни одна мелочь не оставалась не учтенной.
     Интересно проследить за эволюцией прозрения, которое просто обязано было произойти согласно всем российским законам.
     Первым признаком неблагополучия явилось исчезновение, столь привычной для нас, широкой улыбки шефа. Она испарилась к концу первой недели. Переступая по утрам порог своего заведения, он не обнаруживал за столиками ни одного посетителя. Улыбку вначале сменило удивление, затем - недоумение, а потом, как и следовало ожидать, недовольство, очень скоро перешедшее в откровенную злобу. Сергей стал раздражительным и с подозрением относиться ко всему, выискивая, к чему бы придраться.
     Оленька, тонко подмечающая и улавливающая любые изменения в настроении своего возлюбленного, как могла, старалась смягчить удары, наносимые коварной судьбой. Вдобавок ко всему, она также внесла свои кровные сбережения, а потому являлась полноправным компаньоном, с мнением которого необходимо считаться. Однако, если раньше, любые её предложения по улучшению работы кафе, воспринимались как оригинальные, смелые и новаторские, то теперь она предпочитала десять раз обдумать, прежде чем открыть свой рот.
     Меня Сергей предпочитал избегать, чтобы лишний раз не замечать в моих глазах укора. Коротко бросив взгляд на кухню, он весело здоровался со мною и, перекинувшись парой-тройкой дежурных фраз, убегал в свой небольшой кабинет, где они с Олей долго о чем-то шушукались, изредка выползая из своего логова на обед или на чашечку эспрессо.
     За первые две недели через барную стойку прошло не более сотни посетителей. В среднем, выходило порядка семи клиентов в сутки. Причем, в основном, это были "дневные" покупатели. Охранник же, исправно каждый вечер, в 19-00 заступал на смену и, добросовестно отсидев пять часов, получал свой законный заработок, довольный уходя восвояси.
     Поэтому, никого особо не удивило, когда к концу второй недели от его услуг вежливо отказались.
     Следующей жертвой пали повара.
     - Чего это вы, тут, толпитесь на проходе - даже протиснуться невозможно?! - раздраженно бросил Сергей Николаевич, войдя на кухню к концу третьей недели.
     Наутро он зазвал меня в свой кабинет.
     - Пожалуй, ты был прав: поваров, что-то, чересчур многовато... - и, перейдя на шёпот: - Слушай, может, поработаешь один, а? Временно, пока не раскрутимся. Я тебя не обижу, ты ведь, меня знаешь?
     Ещё бы! Сережу я, конечно же, знал давно, а потому лишь неопределенно пожал плечами...
     Аппетит, как известно, приходит во время еды.
     Эти наглые и самодовольные официантки давно уже раздражали Олю. Они постоянно строили глазки её бой-френду и вызывающе виляли своими выпуклыми задницами, демонстрируя готовность к случке. Не было только подходящего момента для расправы. К концу месяца он наступил: одна из них попалась на обсчете клиента.
     - Ты хоть знаешь, сколько они зарабатывают? - намекнула Оля своему любовнику, заставив того призадуматься. - И вдобавок, мы ещё им платим!
     Толстая шея хозяина стала багроветь, покрываясь красно-бурыми пятнами. На лбу выступил пот.
     - Между прочим, с их работой спокойно справились бы и сами бармены. Непонятно, для чего это мы их содержим... - окончательно добила она своего горячего и вспыльчивого мачо.
     Ещё через пару-тройку дней, разобрались и с мойщицами: как и следовало ожидать, одна из них ушла в запой. За нарушение трудовой производственной дисциплины она была уволена без выплаты заработанной платы. Её верная напарница, с трудом протянув ещё с неделю и не выдержав двойной нагрузки, запила от горя. Народная поговорка: "гордые лебеди не могут жить друг без друга и умирают от одиночества и тоски" самым наглядным образом была продемонстрирована ещё раз, на данном примере, доказав свою жизненность и правдивость.
     Функции мойщиц были "по-братски" поделены между всеми оставшимися сотрудниками: каждый обязан был мыть посуду в свободное от работы время. Однажды за подобным занятием даже довелось застать самого директора: он тщательно мыл под краном свою личную кружку.
     Зато, теперь можно было облегченно вздохнуть: казалось, увольнять уже больше некого.
     Однако, вскоре бдительная Оля вычислила ещё одну "праздно шатающуюся дармоедку". Ею оказалась... единственная уборщица.
     - Чего это, она ходит из угла в угол? - справедливо возмутилась заместительница во время очередного совместного обеда, кивнув в сторону бедной женщины. - С чего ей платить, когда у нас и так всё чисто?
     Замечание это было произнесено как раз, в тот самый момент, когда Сергей Николаевич усердно расправлялся с бараньей косточкой. Наконец, обглодав её полностью, он удовлетворительно откинулся на спинку стула, издав, при этом громкую благородную отрыжку: мясо оказалось на редкость мягким и вкусным...
     К исходу третьего месяца в штате осталось всего пять человек: два бармена (меняющие друг дружку ежедневно), два руководителя и один повар. Тем не менее, дела нисколько не улучшались. Народ по-прежнему не баловал своим посещением, начисто игнорируя наше заведение. Доходы едва покрывали расходы и, к тому же, обнаружился новый враг в лице соседки, жившей этажом выше, прямо над нашим кафе. Она закидала жалобами всевозможные инстанции, грозясь прикрыть эту "лавочку", где по ночам гремит сумасшедшая музыка, которая не дает покоя нормальным людям, нарушая общественный порядок.
     Поначалу Сергей не придал особого значения её воплям, справедливо полагая, что с ментами всегда можно договориться. Однако, вскоре он понял, что ему противостоит достаточно серьезный противник, который мог добавить немало хлопот, отняв кучу нервов и денег.
     Очень скоро выяснится, что помимо стервозного характера, эта особа, оказывается, умудрилась в свое время получить два высших образования, а потому она в совершенстве владела всеми тонкостями крючкотворства, изрядно набив себе руку на этом деле.
     - Я бы с радостью тебе помог, Николаич, - дружелюбно пояснил ситуацию местный участковый, опрокинув очередную стопку и хрустнув малосольным огурчиком, - но тут, извини, бессилен. Ведь, эта гадина сжила со свету уже трех твоих предшественников, а потому никакого сладу с ней просто нет. Да чего там говорить - она уже на нас стала жалобы писать. А нам, как ты понимаешь, следует реагировать. Иначе, места лишимся. Та ещё зараза... можешь не сомневаться.
     Тогда Сергей решил самолично навестить неугомонную "писательницу", надеясь обольстить её своим обаянием. Естественно, миссия эта с треском провалилась: баба оказалась довольно "крепким орешком" для его зубов.
     - Вот, сучка! - негодующе воскликнул шеф, возвратившись от неё. - Она обставила нас такими условиями, что я просто разорюсь, если выполню хотя бы один из этих дурацких пунктов. Представляешь, Оля, эта стерва требует, чтобы мы провели звукоизоляцию! Ты хоть знаешь - каких это денег стоит?!
     Подруга, естественно, никакого понятия о звукоизоляции не имела, а потому, застыв с широко раскрытыми глазами, восторженно любовалась своим разъяренным мавром, изредка моргая своими ресницами. "Вот бы, таким буйным застать его в постели" - мечтательно пронеслось у неё в голове.
     Сергей Николаевич тяжело опустился на стул и вытер со лба выступивший пот. Только теперь до него дошло - почему ему так "дешево" досталось это злосчастное кафе. Необходимо было что-то срочно предпринимать. Немного поразмышляв, он понял, что выход остается только один...
     Апофеозом идиотизма российского бизнеса стал тот день, когда на работу не вышел бармен ввиду непредвиденной болезни. Это был "высший пилотаж": с появлением каждого нового клиента, я носился как угорелый между барной стойкой, кухней и мойкой, сочетая в себе ипостаси бармена, повара, официанта и мойщицы посуды.
     В таком состоянии меня и застал Сережа, войдя в кафе. На несколько секунд он остолбенел от такой картины. Но уже буквально в следующую минуту глаза его радостно заблестели. Даже для законченного идиота не составляло особого труда догадаться - какая мысль осенила в тот момент босса.
     - Ну, уж, дудки! - не выдержал я, давая понять, что рассчитывать на эту идеальную схему бесполезно...

     В одно прекрасное солнечное утро к дверям кафе подкатила коричневая "Вольво", из которой вышел совсем молодой человек. Войдя вовнутрь, он окинул взором помещение, внимательно изучил потолок, украшенный лепниной, отметил про себя уютный интерьер зала и на некоторое время задержал свой взгляд на зеленых шторах. Наконец, заметив меня, робко поинтересовался:
     - Скажите, а когда будет Сергей Николаевич?
     Именно в этот самый момент до моего слуха донеслось характерное урчание знакомой "Ауди".
     - А вот и он! - указал я на дверь.
     - А-а, Сашенька, дорогой, здравствуй! - радостно бросился с порога навстречу к гостю шеф. - Извини, дорогой, в "пробке" пришлось проторчать.
     - Ничего, ничего... - с пониманием отнесся гость. - Я сам только что подъехал.
     - Ну, как? - с плохо скрываемым волнением обратился Сергей Николаевич к Александру.
     - Да вроде бы, ничего... нормальная кафешка. Вот только публика немного смущает. Вернее, её отсутствие. Это у вас всегда так?
     - Нет, что ты! Просто, люди ещё не проснулись. - испугался босс, и в подтверждение своих слов, бросив на меня умоляющий взгляд, бодро произнес: - Вот, спроси у нашего повара. Скажи ему, Галиб, сколько тут по вечерам бывает народу?
     - У-гу-у... - протянул я неопределенно, пытаясь оставаться честным и в то же время желая поддержать товарища. Мой ответ можно было интерпретировать по-разному, в зависимости от того, что подразумевается: ирония, сарказм или что-либо другое.
     Хозяин провел гостя вглубь, знакомя его с подсобными помещениями, кухней и особой гордостью - отдельным кабинетом. Последний, больше всего пришелся по душе Саше. Там они и заперлись на пару часиков, детально обсуждая предстоящую сделку, после чего оба вышли довольные и вскоре распрощались до следующей встречи.
     - Ты не переживай: я тебя потом к себе заберу. - заверил меня Сергей, когда мы остались одни. - Тебя он не уволит, это было одним из моих условий. Понимаешь, мне бы только сбагрить с рук это чертово кафе! А я тебя не подведу. Ты ведь, меня знаешь?
     Я согласно кивнул головой. Я знал...
     Когда через несколько дней Александр и его теща - заместитель и, по совместительству, главный бухгалтер - обсуждали кадровый вопрос, я уже не встревал, молча наблюдая за бурной дискуссией из своего закутка на кухне.
     - Саша! - донесся до меня возмущенный голос новоиспеченной главбухши, - ну, на хрена, нам целых тринадцать человек?! Давай, для начала ограничимся десятью сотрудниками?
     - Мама, Вы неправы, - грамотно возразил зять и пояснил:
     - Затевать серьезное дело и экономить на таких мелочах - это недостойно настоящего бизнесмена. У нас всё должно быть по-человечески!
Tags: Моя трудовая деятельность
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments