Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Фая

(из цикла "Моя трудовая деятельность")


         Фая работает на мойке. Это одинокая, далеко не молодая женщина, которая живёт в типичной коммунальной квартире: на семь комнат - девятнадцать жильцов. Её несчастная судьба - это отдельная книга, в которой удивительным образом переплелись и озлобленность на человечество в целом, и надежда найти исцеление посредством обращения ко Христу, к церкви. Здесь замешано всё: и колдовство, и магия, и вера в Ксению Блаженную и Матрону Московскую...
       

            Глядя на неё, я невольно вспоминаю Ф.Достоевского, а точнее, известные строки из его романа "Братья Карамазовы": "Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей." Это сказано о ней.
          Она рано осталась сиротой, и поэтому воспитывала её бабушка. Маму свою она "похоронила" заживо, поскольку функции матери закончились даже не начавшись: едва родив ребёнка, мать тут же, вновь упорхнула назад, в красивую жизнь. Дитя ей было серьёзной помехой. В общем, с раннего возраста и до самой пенсии, вся жизнь Фаины состояла из череды несчастий: трудное детство в Пензенской области, самостоятельная жизнь в Средней Азии, затем переезд в столичный город, несколько неудачных замужеств, потеря работы, а затем и квартиры, виной чему служили мужчины, которым - по её словам - она доверяла всецело и без остатка. Одним словом - "козлы и суки".
          Впрочем, доверчивой и наивной назвать её сложно. По её же собственному признанию, "маза" в огромной коммуналке, несомненно и всецело принадлежит ей. Несмотря на солидный возраст, это ещё вполне бойкая и энергичная женщина. Наверное, именно про таких и говорят: "Не баба, а конь с яйцами". Жильцы не то, чтобы трепещут, но видят в ней достойного соперника и старого ветерана, тело которого сплошь покрыто боевыми житейскими ранами. Как в прямом, так и в переносном смысле.
          Коммуналка представляет из себя завидный образец тараканника: если исходить из её слов, то здесь собрался весь цвет отребья, начиная от проституток и заканчивая деградировавшим милиционером со своей сожительницей.
          Странно: не имея даже полного среднего образования, Фаина с удивительной легкостью, короткими мазками, способна живописно набросать своему неискушенному слушателю, яркие характеристики, позволяющие как бы воочию представить себе всех обитателей этого клоповника.
          - Знаешь, как танцует со своей этот ментяра? - начинает она мне описывать своего злейшего врага. - Я однажды случайно проходила по коридору на кухню, а дверь их была приоткрыта. Так вот: стоит, значит, этот сучара на месте, мошна висит до колен, а сам он только как бы слегка приседает и подёргивается, словно обосрался... Тьфу!
          Однажды они крепко сцепились. Вот как Фая поведала мне об этом.
          - Стою я, значит, себе на кухне, капусту на щи х##рю. И вдруг он... так, осторожно, по-ментовски, на цыпочках... по коридору. Просовывает свой тощий шнобель. Думает, я ничего не вижу. Ему же, суке, интересно - чего это я так притихла. Притаился за дверью и вынюхивает... вынюхивает, мусорок поганый.
          Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться. Тем временем Фая продолжает:
          - И тут я резко так, х#! - разворачиваюсь к нему и говорю: "Какого х тебе здесь надо?! Чего ты как п#дор, на цыпочках подкрадываешься?! Пошёл на х!
          - Прямо так и сказала?
          - А чё мне его бояться: у меня во втором отделении Лёшка работает - полковник - загрызёт его в два счёта. Так ты представляешь, что делает этот п#дарас?! Достаёт газовый баллончик и прыскает мне в морду! Так, я тоже, не растерялась: впихнула ему между яйцами, дверь на защёлку и, подбежав к распахнутому окну, ору "на всю ивановскую", во двор: "Милиция! Помогите!! Срочно вызовите милицию: грабят!!!"
          И чё ты думаешь? Через десять минут приехали менты, а он обосрамшись сидит в своей каморке Сначала они хотели по-тихому, между собой, дело замять. Менты же, всё-таки... Но ты ведь, меня знаешь... Я - к участковому: "Сука - говорю ему, - я знаю, что ты трахаешься с Лизкой! Сказать жене?! И вообще, тебе до пенсии год остался. Ты хочешь до неё спокойно дожить?! Я тебе устрою движуху!" Обоссался: хочу, грит, Фаечка... Бля буду - хочу.
          А я, в тот же самый день собралась и - в отдел по правам человека. Х# - ещё и ксиву в МВД. Я же знаю, куда и как обращаться. В общем, с тех самых пор, ментяру этого совсем не слышно в доме: как я с работы, так он - юрк, в свою каморку и - тишина...
          На некоторое время воцаряется пауза.
          - Да-а... - наконец, протягиваю я, - если, ну хотя бы, десять процентов из того, что испытала ты, выпало на мою долю, я даже не знаю...
          - Это что-о... - воодушевляется она с новой силой. - А ты хоть знаешь, сколько раз они пытались меня отравить?! Но я выжила. Наверное, Бог испытывает меня.
          - Кто - менты? - не сразу соображаю я.
          - Да нет, там собак и без того хватает. Да взять, хотя бы, эту Лизку с её дочерью.
          Фая закуривает очередную сигарету и смачно затянувшись, продолжает:
           - Бл#ди, на которых негде клейма ставить. И эта её писЮчка: целый день красится и ждёт клиента. Ха! Давно ли лапти сбросили? А уже считают себя столичными. В комнату не зайти - грязь несусветная... Боже мой, видел бы ты их с утра... Уродины, одним словом...
          - Может быть, они где-то, всё-таки, работают? - пытаюсь я робко их защитить.
          - Ага: передком они только и умеют работать. Недавно подсыпали мне что-то в кастрюлю. Думали, что коньки отдам. А я - рраз! - и через неделю дома! Они ох#ели. А я им и говорю: "Чё - не ожидали?! Меня сам чёрт к себе не берёт!" Ха-ха! Я ведь, тебе рассказывала, что у меня прабабка ведьмой слыла. Так, они теперь тоже на цыпочках: стоит мне только в квартиру войти. А уж, если нарежусь на выходных - пи#дец: никого в квартире не видно и не слышно... Ссат, меня, ссуки!
          - Ну, ладно, - наконец не выдерживаю я - дай мне немного поработать.
          - Да, что ты там всё пишешь? Х#йню какую-то. Дай, я тебе про жизнь свою расскажу... Такая книга получится.
          - Не сомневаюсь. - соглашаюсь с ней.
          Я вновь склоняюсь над своими черновиками, но вскоре понимаю, что ничего путного уже не смогу написать.
          - Эх! - в сердцах восклицаю я, отодвигая от себя листы.
          - Чё эт, ты? - интересуется Фаина.
          - Не умею искусственно выжимать из себя...- откровенно приходится сознаться в своём творческом бессилии.
          - Ну и не пиши. Пошли, покурим. - оживляется она вновь. - Когда у меня не идёт, я тоже не пишу.
          - Как?! - изумляюсь я - Ты тоже пишешь?
          - Ну да: жалобы в Москву, на этих сук.
          Наконец, наш рабочий день подходит к концу. Я прощаюсь со всеми и ищу глазами Фаю. Её нигде нет. Тут я вспоминаю, что не вынес мусор. Выхожу на улицу и вдруг слышу:
          - Кись-кись-кись!
          - Фая! что ты тут делаешь?
          - Да вот, кошечку хотела покормить. Давеча, тут ходила беременной, родила, наверное. Такая хорошенькая, ласковая... всё трётся и трётся... жалко. Третий день, как куда-то запропастилась. Прямо, не знаю - что думать. Может быть, мне её с котятками к себе взять, а? Всяко лучше, чем одной-то...
Tags: Моя трудовая деятельность
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments