Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Глава 7 - К площади Каменного театра...


Панорама части Театральной площади, замыкаемая парадным фасадом дома № 32/2. фото нач. XX в.

     Характерной чертой архитектурного пейзажа столицы времён Николая I были так называемые съезжие дома. Это особый тип административного здания, объединявший в себе функции полицейского управления и пожарной части. Как правило, башня венчалась пожарной каланчой. Так, в 1830 году архитектор В.Е.Морган возвёл комплекс съезжего дома 2-й Адмиралтейской части на углу Офицерской улицы и Мариинского (ныне - Львиный) переулка. Здание к сожалению не сохранилось. 

21 февраля не станет Н.В.Гоголя. В связи с этим, И.С.Тургенев отправит в газету "Санкт-Петербургские ведомости" статью-некролог. Однако в Петербурге цензура не пропустит в печать эту заметку.  Тем не менее, вскоре за подписью автора эта выйдет статья в "Московских ведомостях", где в частности будет говориться: " Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертью, назвать великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся как одной из слав наших!"
     Председатель тогдашнего цензурного комитета М.Н.Мусин-Пушкин, возмутившись непослушанием писателя, донесёт "о бунтовщике" Тургеневе начальнику Третьего отделения графу А.Ф.Орлову, который примет решение, установить за писателем секретное наблюдение. Параллельно с этим, направив письменный рапорт самому императору. Николай I, ознакомившись с докладом, сочтет в действиях графа Орлова нерешительность и излишнюю мягкость и вынесет вердикт: "Полагаю этого мало, а за оное ослушание, посадить его [Тургенева] на месяц под арест..."
      На основании царского указания, 16 апреля 1852 года И.С.Тургенева арестуют и под конвоем препроводят  на съезжую 2-й Адмиралтейской части. Про вопиющий факт водворения столбового дворянина и известного писателя на "съезжую", где отбывали наказание пьяницы, бродяги и уголовники, известный литературный критик Александр Васильевич Никитенко отзовётся следующим образом: "В нём [Тургеневе] одновременно оскорблены чувство дворянина и всех образованных людей."
      В то время, как сам писатель вот как поведает об этом в письме Аксаковым: "А сказать между нами, я рад, что высидел месяц в части: мне удалось там взглянуть на русского человека со стороны, которая была мне малознакома до тех пор."
      Именно там он напишет свой рассказ "Муму" - одно из наиболее совершенных своих произведений, проникнутых антикрепостническим пафосом.
      Здесь, до 1917 года размещался 3-й полицейский участок Казанской части. Сюда в конце 19-го века переведут Санкт-Петербургскую сыскную уголовную полицию, возглавляемую такими незаурядными личностями, как И.Д.Путилин, В.Г.Филиппов, А.А.Кирпичников.



Юсуповский дворец. Садовый павильон.

Декабристов ул., 21
Архитекторы: Валлен-Деламот Ж.-Б.
Год постройки: 1751

      Главный фасад Юсуповского дворца выходит на наб. Мойки д. 94. Так что мы ещё поговорим об этом здании отдельно и обстоятельно. А пока... Пока - как и следует - очередная короткая миниатюра.


ЕСТЕСТВЕННЫЙ  ОТБОР

      Недавно я понял, что могу работать практически в любом ресторане. Ну, если не мира, то России уж, точно. Произошло это «открытие» совершенно случайно, буквально в двух шагах от дома.
   Питербуржцы наверняка помнят ресторан «Дворянское гнездо», расположенный на территории одного их трех бывших дворцов князя Юсупова. Он знаменит еще и тем, что там обедали канцлер Германии Колль и президент России Ельцин, по приглашению последнего.
   Я довольно часто там прохожу и, скорее, в силу своей поварской привычки, принюхиваюсь к запахам, доносящимся из кухни. Поверьте мне, — по запахам исходящих из кухни ресторана можно вынести немало интересных сведений о достоинствах или недостатках того или иного заведения.
   - Ах! — мечтательно воскликнул я, — как было бы здорово, если вдруг мне довелось тут работать. И дом рядом, и место шикарное. Да и зарплата, наверное, не маленькая. Как никак «Гельмут Коль» и все такое...
   - Но, где, там... — оборвав свои фантазии и уже поравнявшись непосредственно с кухней, продолжил я про себя. - Таких, как я, полным-полно, как «собак нерезаных». Здесь, вероятно, работают асы своего дела, виртуозы и волшебники от кулинарии. Там, наверное, стоит такая навороченная аппаратура, что я даже не буду знать - с какого боку к ней следует подойти. Да-а, а может все это и к лучшему, — чего мне позориться, ведь...
   Не успев до конца закончить свою мысль я неожиданно (буквально на секунду) замер: дверь кухни, выходящая на улицу была слегка приоткрыта и то, что довелось «зацепить» краешком глаз, сразило меня наповал.
   За рабочим столом стоял симпатичный молодой повар в нарядной униформе, неспешно отбивая эскалопы широкой тяпкой. Солнечная полоска света падала ему прямо на лицо, ярко высвечивая его искрящиеся темные кудряшки. Далее, про себя, я отметил его высокий открытый лоб, сосредоточенный взгляд черных пронзительных глаз, ровный прямой нос и... истлевшую на четверть сигарету в уголку рта.
      Садовый павильон был построен в 1750 годах. Со стороны сада перед ним находился небольшой пруд. В последующие годы павильон несколько раз перестраивался, сохраняя тем не менее основную свою классическую форму. В 1958 году его фасад был воссоздан по проекту архитектора К.Д.Халтурина.
      Уже в наши дни, мы сюда часто приходили вместе семьёй, отдыхая на скамейках под тенью густых крон старых деревьев, расположенных на территории обширного сада. Никакого пруда уже конечно не было: вместо него - наоборот - находилась "горка", откуда зимой съезжали на санках и салазках многочисленная ребятня окрест живущих домов.
       В настоящее время, насколько мне известно, вход на территорию сада закрыт.



Здание Николаевского кадетского корпуса

      Следующие два дома (№23 и №25) по Офицерской улице, находящиеся на той же стороне, что и Садовый павильон и как бы составляющие единый большой жилой массив, являются строениями Военного ведомства. До 1918 года в доме №23 размещался Николаевский кадетский корпус, а в соседнем (№25) - Главное интендантское ведомство и городской вещевой склад.
      Ещё ранее, в первой половине XIX века, тут располагался батальон военных кантонистов - так в России в 1805-1856 годах называли солдатских сыновей, числившихся со дня своего рождения за Военным ведомством. Воспитанники, проучившись в стенах училища, выпускались на службу низшими чинами, с обязательством прослужить в армии 10 - 12 лет.
      Ежегодно 23 ноября кадеты торжественно отмечали свой корпусной праздник.
      С приходом большевиков к власти, Николаевский кадетский корпус упразднят, а саму систему подготовки военных кадров дореволюционной России Советская власть признает как "порочную и контрреволюционную". В 1920-х годах здесь уже разместится Школа военных сообщений им.М.В.Фрунзе. В 1930-х годах "Школа военных сообщений" будет преобразована в Высшее военное училище железнодорожных войск и военных сообщений им.М.В.Фрунзе.





       Дом №32, выходящий своим роскошным фасадом на Театральную площадь, является одним из эффектных зданий города, выделяясь своим строгим классическим обликом на фоне большинства соседних эклектических фасадов.
     Первоначально по проекту архитектора Л.И.Шауфельберга здесь было возведено жилое строение, которое затем, в 1847 году, было приобретено академиком архитектуры Андреем Леонтьевичем Гуном. В процессе перепланировки, архитектор богато декорировал фасад, дав оригинальную прорисовку его деталей. При этом, бросаются в глаза два треугольных фонаря-эркера.
     В 1909 году новый владелец дома, гражданский инженер Семен Иванович Андреев, надстроит здание, бережно сохранив при этом его декор.
     Здесь, на первом этаже дома, размещалась кондитерская Акколы, которая пользовалось огромной популярностью у жителей окрест расположенных домов, студентов консерватории и артистов Императорского театра. Это заведение славилось своими изысканными лакомствами, бисквитами и изумительным мороженым.
     На фасаде здания прикреплена памятная гранитная доска, гласящая: "В этом доме с 1909 по 1914 годы жил известный советский режиссер, народный артист Республики Всеволод Эмильевич Мейерхольд".
     В поисках новых форм молодой режиссер отходит от традиций Московского художественного театра и, находясь под влиянием В.Я.Брюсова (в частности, его знаменитая статья "Ненужная правда", в которой поэт впервые выступит против натурализма в театральных постановках), и вскоре становится на путь новаторства, протестуя против "подделывания действительности". Порвав с принципами натуралистического театра, Мейерхольд считал, что лн открывает старый закон театральности - условный приём, который позволит отторгнуться от буквального прочтения драмы и открыть её философский смысл.
    В своих спектаклях режиссер привлекал к действу зрителей. Из этих поисков родились и выход актеров в зрительный зал, и сцена посредине театрального зала... Условный приём станет ведущим мотивом творческого обновления театра и обязательным элементом в новом искусстве.
     После известных событий 1917 года В.Э.Мейерхольд настаивает на немедленном "примирении" артистов с советской властью.  Чуть позже, в конце 30-х годов XX века, эта самая власть "по достоинству оценит и отблагодарит" режиссера, обвинив последнего в троцкизме, подрывной шпионской деятельности в пользу японской и английской разведок... ну и в прочем подобном духе, традиционно "навешав всех собак" на несчастного. 1 февраля его приговорят к "высшей мере" и уже на следующий день приговор приведут в исполнение.
     Другое дело, что через 15 лет его посмертно реабилитируют, но режиссеру от этого легче конечно не станет. Словом, всё в истинно нашем традиционном духе - почище чем в театре!



Слева - здании консерватории им.Римского-Корсакова, справа - "классическая" Мариинка.

     Театральная площадь

     Возникновение театра относится к 30-м годам XVIII века. Обширный пустырь, находившийся на этом месте был назван Каруселями, так как здесь устраивались зрелищные представления, на подмостках выступали комедианты.
     Композиция Театральной площади образована по сути объёмами двух крупных исторических зданий - Консерватории и Мариинского театра. Так вот: здание первого Большого Каменного театра было возведено на месте нынешней Петербургской консерватории им.Н.А.Римского-Корсакова. Началось это строительство по высочайшему повелению Екатерины II в конце 1773 года. Проектирование и сооружение осуществлялось архитектором А.Ринальди и инженером М.А.Деденевым "под главным смотрением театрального живописца Л.Тишбейна и под главным надзиранием г. генерал-порутчика Ф.Бауэра".
    Уже 22 сентября 1794 года, в день коронации императрицы Екатерины II, состоялось торжественное открытие театра. Открытие состоялось премьерой итальянской оперы "На Луне" - творения Карло Гольдони и композитора Паизелло. Именно с этого дня старая Карусельная площадь стала официально именоваться Театральной.
    Однако, пожары, которые были частой бедой столицы, не пощадили и Большой театр, который горел неоднократно. Самый большой из них произойдёт в ночь на 1 января 1811 года. Большой театр превратится в руины.
     Новое здание театра также, продержится относительно недолго: в ночь на 26 января 1859 года он вновь будет охвачен пожаром и сгорит почти полностью. По указу Александра II театр восстановит архитектор А.К.Кавос, и 2 октября 1860 года в Петербурге вместо театра-цирка постановкой оперы М.И.Глинки "Жизнь за царя" откроется новый Мариинский оперный театр, названный так в честь жены российского императора. Вновь построенное здание будет достойно претендовать на право считаться одним из лучших театров Европы, с точки зрения роскошного убранства, новейшего технического оборудования и наилучшими условиями акустики и резонанса.
     В советское время, согласно тогдашним идеологическим установкам, это культурное заведение будет традиционно переименовано в "театр имени Сергея Мироновича Кирова", однако, к счастью, со временем благоразумие возьмёт верх над тупостью и театру вновь вернут его прежнее название. И вообще: как уже было сказано мною раньше, когда безответственные политики дорываются до власти и начинают сразу же начинает переименовывать улицы, проспекты и городА - не жди ничего хорошего. То же самое касается и деятелей так называемой культуры, которые своими действиями  и лояльностью к действующей власти, дисредитируют в глазах мирового сообщества все те достижения, что были завоёваны их предшественниками, привнёсшими действительный и ощутимый вклад в мировую копилку культурных ценностей и которыми  будет гордиться не одно поколение российских граждан.
     И в этой связи, опять-таки сложно удержаться, чтобы не поделиться с очередными своими миниатюрами, относящимися к тому периоду, когда мне довелось "приложить свою ручку" к тому, что мы коротко называем одним понятным словом-определением - "Мариинка".


ГРУЗИН

       Мой первый день работы в ресторане Мариинки, ознаменовался конфузом, о котором не очень-то приятно вспоминать.
       - Вот, тут мы работаем... -  широким жестом, пригласит меня на кухню шеф-повар. - Плита, конвектомат... словом, всё как обычно...
       - Да-а... - собрав складки на переносице и попытавшись состроить умное лицо, протяну я, изучая новую для себя обстановку.
      Уж, больно не хотелось, наткнувшись на какой-либо непонятный мне агрегат, ошарашивать своего молодого коллегу дурацким вопросом: "А это что такое?". Особенно, если учесть, что "этим", запросто могла оказаться, скажем, обычная вентилляционная труба или шахта лифта. Новое место работы меня устраивало по всем параметрам, и самое главное - в пяти минутах ходьбы от дома. О таком можно было только мечтать! Однако, я понимал, что соглашаться сразу - несолидно...  Как-никак, не пацан из подворотни: преподаватель кулинарной школы "Шеф-повар", автор двух кулинарных книг... А потому, я старался держаться с достоинством, изредка сдержанно кивая головой. Между тем, Михаил добросовестно продолжал знакомить меня со всеми помещениями и кладовыми ресторана.
       - Здесь у нас холодный цех... Тут - раздача. А здесь, расположены холодильники и морозильные камеры для заготовок.
       - А это что такое? - Вырвалось таки,  из меня, когда мы поравнялись со стендом, на котором висело несколько листов, испещренных мелким шрифтом.
       - Ах, это... -  Миша засиял своей очаровательной улыбкой и не без гордости пояснил - Это театральная афиша на текущий месяц. Слева перечень предстоящих балетных и оперных постановок. Видите, вот здесь указано начало представления, а в этой колонке - окончание? Далее - время антракта между действиями, ну и снизу - соответственно - кто дирижирует...
       - О-о! Сам Гергиев! - не удержавшись, восхитился я, словно маэстро, по-меньшей мере, приходился мне, если не родственником, то - очень близким другом.
       - Да. - подтвердил Михаил. - Валерий Абисалович является достаточно частым гостем нашего заведения.
       - Да ну?! Вот это да! - вырвалось у меня. И в ту же секунду, вспомнив про предыдущее место работы, я восторженно поделился своими планами вслух. -  Надо будет, как-нибудь, непременно угостить его осетинскими пирогами! Он, ведь, осетин!
       - Осетин, осетин... - согласился Миша, вновь обдав меня обаятельной улыбкой.
       Я окончательно воспрял духом, бегло скользя по программке и демонстрируя обескураженному шефу свою эрудицию. Как ни странно, но этой самой эрудиции, в области оперы и балета, у меня хватило ровно на две минуты. После чего я позорно умолк. Однако, пауза затянулась неприлично долго, что заставило меня судорожно искать выход.
       - О! А это что за "грузин"? - изумленно уставился я на афишу, ткнув указательным пальцем в очередную строчку. "Гергиев" - понятно, "осетин" - ясное дело... Но, как мог сюда затесаться "грузин"?!
        От неожиданности, мой коллега на целых десять секунд лишился дара речи. После чего, с трудом сдерживая смех, тактично пояснил:
       - Вообще-то, это - Борис ГрУзин.  - И, выдержав  артистическую паузу, окончательно добил: - Между прочим, достаточно известный дирижер!


ЗДРАВСТВУЙ ЖОПА - НОВЫЙ ГОД!

      Новый Год преподнёс мне очередной сюрприз: наш ресторан "За сценой" прикрылся и вскоре мне предложили поработать в столовой, которая расположена непосредственно в здании Мариинского театра.
      Мне и ранее доводилось отмечать, что среди так называемой богемы, довольно частенько попадаются неординарные личности, пол которых, скажем так, довольно сложно установить. По всей вероятности, настоящее искусство и в самом деле, требует жертв. Но, чтобы это касалось сотрудников столовой? Впрочем, определенная закономерность во всём этом, конечно-же, просматривается. Однако, как говорится, "ближе к телу"...
      Григорий и Константин - родные братья, с разницей в несколько минут. Поначалу, я их путал, но вскоре, поработав примерно с месяц, поражался самому себе: как можно отождествлять таких совершенно разных людей. Правда, справедливости ради, следует отметить, что объединяет их (помимо внешнего сходства и кровного родства) одно - ориентация. В контексте озаглавленной темы, полагаю, уточнения тут излишни.
      Оба брата-акробата подрядились работать в центральной столовой в качестве разносчиков готовой продукции, сменяя друг друга по графику. Ежедневно, им приходится обслуживать "верхний" и "нижний" буфеты, что расположены соответственно на первом и третьем этажах Мариинки. Которые - в свою очередь - собственно, и предназначены для обслуживания артистов и оркестрантов многочисленной труппы знаменитого на весь мир театра.
      - Мы же, как-никак, работаем в рассаднике культу-у-ры! - с нарочитой гордостью и невероятным артистизмом, любит многозначительно произносить Костя, равнодушно и с нескрываемым презрением относясь к своим обязанностям.
      В отличие от своего старшего брата, он более флегматичен и пессимистически смотрит на окружающий его мир, в котором больше коварного, злого и несправедливого, нежели, доброго, красивого и возвышенного. Кроме того, он откровенно прямолинеен и груб в общении, не соблюдая никаких различий: будь перед ним мужчина или женщина. С какой-то непонятной, скрытой агрессией, затаившейся злобой и подозрительностью ко всему внешнему.
      Гриша же - наоборот - приветлив, весел и общителен. Особенно, с женщинами. Забавно видеть, как он оживленно и заинтересованно о чем-то кокетничает с худенькой, но шустрой Зинаидой Сергеевной, которая хозяйничает на "мойке". Либо - "точит лясы" с Валентиной из "холодного цеха", где готовят салаты. Причем, все эти жесты, восклицания и вскидывания рук, которые сопровождают диалог, настолько неподражаемы и органичны, настолько  дополняют общую лирическую картину, что у стороннего наблюдателя вполне определенно складывается впечатление, будто встретились две подружки-болтушки, которым необходимо выговориться и выплеснуть давно наболевшее внутри. Хотя, при всём внешнем миролюбии, свои "тараканы" в голове, без сомнения,  имеются и у него. А потому, мне до сих пор непонятно, кому из двух братьев можно было бы отдать предпочтение в плане чисто внутренних душевных качеств.
      Поразительно, но это тот редкий случай, когда я сталкиваюсь с отсутствием хотя бы какого-либо интеллектуального багажа, который, в основном, так присущ представителям этой прослойки общества. Особенно, это ярко выражено на примере младшего брата. Словарный запас известной Эллочки-людоедки несравненно разностороннее и богаче лексикона Костика, который укладывается в пол-странички.
     - Доброе утро! - приветствуют друг друга сотрудники столовой, едва перешагнув порог родного заведения.
     - Добрый вечер! - ответствует Костик, вероятно полагая, что очень удачно сострил. И в самом деле: если учесть, что почти половина штата состоит из моих соотечественников-гастарбайтеров, работающих - как правило - за гроши, и с очень поверхностными знаниями русского языка, то "свою аудиторию" наш герой приобрел давно и прочно.
     Все женщины для него "дочи", независимо от возраста и социального положения.
     - Здравствуй, доча! - легко и непринужденно может поприветствовать он главного бухгалтера или директора - солидных представительных дам, которым уже давно перевалило за "полтинник". И как ни странно, все к этому привыкли и не обижаются ("Ну, что возьмёшь с юродивого?")
      Рабочее утро неизменно начинается с "пробы блюд". Всё: с этого момента, костины челюсти ни на секунду не прекращают своего движения, перемалывая и проглатывая всё, на что только ни упадет разборчивый взгляд их хозяина.
     - Жрать, жрать, жрать!! - это первое, что слышится, едва его нога переступает порог нашей кухни. - Я очень голоден и хочу жрать!!
     - Ну-у, началось... - цедит сквозь зубы Володя, мой напарник по работе, родом из Тирасполя - рослый и могучий некогда богатырь, с доброй душой и проницательным чутьем на людей  - Опять "мясорубка" заработала! Сколько же, можно кормить своего ненасытного селитера?! У тебя, стопудово, глисты!
     - Ты то-о-лько не волну-у-йся... - нараспев произносит Костик, нисколько не обращая внимания на Володю, продолжая добросовестно сканировать помещение огромной кухни и отправляя себе в рот самую различную продукцию, начиная от нежных румяных блинчиков со сметаной и заканчивая розовым стейком из лосося и жирной сайдой, запеченной под овощами с майонезом. Главное - процесс ни на секунду не должен останавливаться!
    - Бл@ть, Костя! - начинает раздражаться мой коллега, пытаясь незаметно убрать с видного места всё самое вкусное и привлекательное. - Ты когда заберешь свои грёбаные отбивные?!
    - Ты куда-то торопишься? - состроив наивное выражение, жеманно протягивает Константин свою затертую дежурную песню и заключает. - А я - нет.
    Надо отдать должное: Гришаня тоже, в этом плане, хорош и старается не отставать от своего братца. А какие истерики он, порою, закатывает: не каждая стерва на такое способна. Отдельно, хочется отметить редкие моменты, когда возникает производственная "запара": то есть, когда работы невпроворот и работники едва справляются со своими обязанностями. В такие минуты, забавно наблюдать за Гришиной реакцией.
    - Ой, Господи, мамочка: роди меня обратно! - в сердцах заламывая руки и уставившись в потолок, восклицает несчастный, окончательно сбившись с ног.
    - Лучше б, она сделала аборт... - мрачно цедит сквозь зубы Володя, искоса бросая саркастический взгляд на Гришу, продолжая лепить картофельные зразы.
    - Прости, что ты сказал? - извиняющим тоном переспрашивает его Гриша.
    - Нет-нет, ничего... - бубнит Володя. - Это я так... про себя...
    Однако, пожалуй, самая коронная фраза, произносится в конце рабочего дня, когда радостный Костик в предвкушении предстоящего свободного времени, недвусмысленно бросает, прощаясь с коллективом:
   - Ну всё: пора мыть попу и - на х@й!

Tags: Репортаж
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments