Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Прогулки вокруг дома (глава 7 - продолжение...)




Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет…
Умрешь – начнешь опять с начала,
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
(А.Блок)

    Дело в том, что если перейти по мосту через Крюков канал и двинуться по бывшей Офицерской улице дальше, в глубь Коломны, то, недалеко от перекрёстка с Английским проспектом, можно наткнуться на дом, в котором жил известный поэт. Сегодня, здесь размещается "музей-квартира А.Блока" (ул.Декабристов, 57). Музей открыт 28 ноября 1980 года в доме, где Александр Александрович Блок прожил 9 лет — с июля 1912 года до своей смерти в августе 1921 году. После смерти поэта его архив, библиотека и собрание личных вещей сохранялись его женой — Л. Д. Блок. После её кончины в 1939 году они были переданы в Институт русской литературы Академии Наук СССР.
   Кстати, в одном из зданий по улице Декабристов до сих пор находится старинная аптека, известная по стихам поэта, написанным в начале ХХ века. Эти строки были сложены 10 октября 1912 года. Похоже, А.А. Блок, предчувствовал катастрофу грядущих времен, что - собственно - и подтолкнуло его к созданию этих трагических строк.

      Вернемся, однако, к Мариинке.
    На месте нынешнего здания Мариинского театра находился театр-цирк, с большой круглой сценой, предназначавшейся для акробатов, вольтижеров и «конских представлений».
    Театр-цирк сгорел, и на его месте Альберто Кавос построил столь любимое петербуржцами нынешнее здание Мариинского театра. Первый театральный сезон открывала опера М.И. Глинки «Жизнь за царя». Спектакли проходили под откровенные насмешки зрителей. Рассказывают, что великий князь Михаил вместо гауптвахты отправлял слушать эту оперу провинившихся офицеров. А когда на одном из представлений публика неожиданно потребовала автора, он сочувственно похлопал Глинку по плечу и будто бы чуть ли не вытолкнул его на сцену со словами: «Иди, Христос страдал более тебя».
    Оба здания (театр и консерватория) своим главным фасадом обращены на улицу Глинки, которая перпендикулярна улице Декабристов. С 1769 года эта улица называлась Никольской: дано по находящемуся на Никольской площади собору Святого Николая (1762). Однако, 20 ноября 1892(!) года она была переименована в улицу Глинки, в честь М. И. Глинки, русского композитора, в связи с 50-летием премьеры оперы «Руслан и Людмила», так как «улица вела к Мариинскому театру, где ставились … оперы Глинки и к строящемуся зданию консерватории…». Это было первое в истории Петербурга переименование улицы «в честь», то есть когда одно, исторически устоявшееся название заменялось другим по политическим мотивам. Так что, оказывается, и царская Россия не брезговала подобными "штучками". А мы, всё - "большевики да большевики!" - набросились на несчастных. Хотя, справедливости ради, отчаянному и фанатичному усердию последних, трудно не отдать должное: в этом уж, им - понятное дело - соперников не сыскать. Просто, по случайному и счастливому (для нас) стечению обстоятельств, на этой улице не суждено было родиться (или - погибнуть) ни одному "красному" прохвосту. Иначе б, они не задумываясь переименовали! А чё ещё делать, когда находишься у власти?
    Между прочим, по обе стороны (и справа, и - слева) от здания консерватории установлены по памятнику: один - Михаилу Ивановичу Глинке, а второй - не менее известному композитору - Николаю Ивановичу Римскому-Корсакову. Как и положено по всем классическим канонам, совсем рядом проходит и сама улица, названная в честь ещё одного талантливого музыканта и композитора. Но это уже дело рук большевиков: 22 февраля 1939 года Екатеринговский проезд был переименован в проспект Римского-Корсакова.
    Возвращаясь же, к Мариинке, следует отметить, что мировую славу ей принесла не одна плеяда талантливых людей своего времени. Это — дирижеры А.Кавос, К.Лядов, Э.Направник; режиссеры О.Палечек, Г.Кондратьев; балетмейстеры Ш.Дидло, М.Петипа, Л.Иванов, А.Горский, М.Фокин; художники К.Коровин, А.Головин, А.Бенуа. Его сцену украшали выступления прославленных певцов О.Петрова, И.Мельникова, Ф Комиссаржевского, Е.Збруевой, Е.Мравиной, Н.Фигнера, Л.Собинова, Ф.Шаляпина. Слава русского балета многим обязана А.Истоминой, А.Павловой, Т.Карсавиной, В.Нижинскому, Н.Легату.
    Своего расцвета на этой сцене достигло и балетное искусство в постановках «Спящая красавица» (1890), «Щелкунчик» (1892), «Лебединое озеро» (1895) Чайковского, «Раймонда» (1898) Глазунова, «Шопениана» (1908). Эти спектакли стали гордостью русского и мирового балетного театра и по сей день не сходят со сцены.
 
   



    В 1931 году за границей неожиданно умерла Анна Павлова. Если верить официальной историографии, легендарная балерина Мариинского театра происходила из бедной семьи и была дочерью рядового солдата и обыкновенной прачки. Сама о себе она говорила более чем скупо, а об отце вообще никогда не упоминала. Не любила она и своего якобы родового отчества «Матвеевна». Будто бы сама настаивала на варианте «Павловна», произведя его из собственной фамилии. Видимо, и впрямь клеймо незаконнорождённой преследовало её всю жизнь. Из её раннего детства известно не много, разве что дворовое прозвище «Швабра» и легенда о том, что подлинным отцом девочки был видный еврейский банковский, промышленный и общественный деятель, московский меценат Лазарь Поляков. Так это или нет, с полной уверенностью сказать невозможно, но многие до сих пор считают, что «заслуги Лазаря Полякова перед русским балетом неоценимы».
    Впервые Анна Павлова появилась на петербургской сцене в 1899 году в балете «Спящая красавица». Она исполняла маленькую, почти незаметную роль Зюльны. Однако уже тогда была отмечена публикой. Хотя и довольно странным образом. Если верить одной петербургской легенде, на том первом её спектакле присутствовала известная в театральном мире графиня Бенкендорф. Будто бы именно тогда эта «старая ведьма», как называли престарелую графиню в балетном закулисье, напророчила будущую судьбу юной танцовщицы. «Эта от нас упорхнет, – вещала она в антракте, – у неё крылья будут лебединые. А любовь свою она найдет через тюрьму. И судьба знаки станет ей подавать. Даже перед смертью знак будет». И действительно, все три пророчества «старой ведьмы», в конце концов, сбудутся.
    Между тем роль Одетты в «Лебедином озере», о чём долго мечтала юная Анна, ей так и не удалось станцевать. Зато Михаил Фокин, застав однажды Анну вконец разобиженной и расстроенной, за одну ночь сочинил для неё хореографический этюд «Умирающий лебедь» на музыку Камиля Сен-Санса. Очень скоро этот номер прославит Анну Павлову на весь мир. Как и предсказывала графиня Бенкендорф, на крыльях сен-сансовского лебедя Анна «упорхнёт» из России. В 1909 году по приглашению Сергея Дягилева она станет участвовать в парижских «Русских сезонах». С 1910 года Анна Павлова гастролирует во многих странах мира с собственной труппой. Так исполнилось первое предсказание старой графини.
     За границей Анна неожиданно узнала, что влюблённый в неё барон Виктор Дандре, её давний, ещё петербургский поклонник, от предложения руки и сердца которого она в своё время отказалась, арестован в России. Его обвинили в крупной растрате казённых денег. Анна тут же бросила все свои дела, возвратилась в Петербург и неожиданно явилась к Дандре в тюрьму. Там, как и предсказывала петербургская ведунья, она вдруг поняла, что без Дандре жить не сможет. Анна внесла огромный залог и избавила своего возлюбленного от тюрьмы. Затем они тайно покинули Россию и, едва оказавшись за границей, так же тайно обвенчались. Так сбылось второе предсказание театральной пророчицы.
     И, наконец, третье, самое странное пророчество о неких таинственных знаках, которые судьба станет подавать в конце жизни ставшей уже всемирно знаменитой балерине. Если верить преданиям, Анна Павлова «всю жизнь не любила красные розы». Она с откровенной неохотой принимала их от поклонников, осторожно обходила букеты ярких роз в цветочных магазинах.
      Об этом хорошо знали её друзья. Одна из её русских подруг во Франции даже высадила в своем саду специально для Анны роскошный куст белых роз. Однажды, находясь в гостях у подруги, благодарная Анна залюбовалась прекрасными белоснежными бутонами и не заметила, как приблизилась к ним на опасно близкое расстояние. Вдруг она вскрикнула от боли. В палец вонзился шип. Ничтожная капля алой крови так поразила балерину, что она тут же вспомнила старое пророчество. «Это знак судьбы, о котором говорила графиня, – воскликнула она. – Мы теперь с этой розой одной крови». Через несколько дней подруга Анны, прогуливаясь по саду, пришла в ужас, обнаружив, что «куст белых роз покрылся белыми наростами». В тот же день ей сообщили, что во время гастролей в Гааге умерла великая русская балерина Анна Павлова.
      На самом деле скончалась она не от укола шипа розы. Во время переезда балетной труппы из одного города в другой Анна Павлова простудилась и заболела тяжелым воспалением лёгких. Сохранилась легенда о том, что, умирая, она попросила принести ей костюм лебедя. Если это так, то остаётся только удивляться тому, как правы были современники, называя великую балерину «Вечно живым умирающим лебедем».


МУРКУ, ДАВАЙ!

      Историки, гиды и знатоки города утверждают, что в различное время в этом доме  жили: прославленная русская балерина Истомина А. И. (1799-1848), поэт и декабрист Глинка Ф. Н. (1786-1880), и даже сам знаменитый Шаляпин Ф.И. (1873-1938). Ну, подумаешь: богема...
     В наши дни, тоже существует своя богема - так называемые "братки", которые изредка позволяют себе, оттянуться "по-человечески". Что им стоит снять целый ресторан? Они же платят конкретные бабки! И не в каком-нибудь злачном "малиннике", а в самом центре культурной столицы - в ресторане "За сценой", который обслуживает не только оперную элиту известной на весь мир труппы Мариинского театра, но также, эстетствующих поклонников Талии, Мельпомены и Терпсихоры, а кроме того, многочисленных гостей и иностранных туристов "Северной Пальмиры". А потому, можно позволить себе, гульнуть на "широкую ногу". В конце-концов, живём-то ведь, в свободной России!
     И вот, в самый разгар мероприятия, один из буйных дружков, едва держась на ногах, двинулся в сторону тапера, бренчавшего на рояле что-то уж больно заумное и не совсем понятное. Классику, одним словом... С трудом передвигая ноги и бросая своё грузное тело из стороны в сторону, он дошел наконец до хлипкого очкастого музыканта и опустив ему на плечо свою увесистую "кувалду", вполне резонно возмутился:
     - Слушай, что ты тут мне х@йню всякую несёшь? Сбацай что-нибудь настоящее!
     Питерский интеллигент аккуратно поправил на переносице свои очёчки и вежливо осведомился:
     - Например? Может, "Времена года" Чайковского? Или сюиту Прокофьева "Летняя ночь"? Или...
     - Какие, на @уй, "Времена года", какая-такая "Летняя ночь"?! - чуть не протрезвел братан и, наклонившись совсем близко к пианисту, дохнул перегаром. - "Мурку" знаешь? "Мурку" давай!!
     "Как хорошо, с одной стороны, что Фёдора Ивановича уже нет в живых..." - подумалось мне, выслушав эту душещипательную историю от моего коллеги по работе, которому - по воле судьбы - некогда довелось, обслуживать этих новоявленных "нуворишей" современной России.




    Театральная площадь, дом 8


      В доме №8 на площади Каменного театра проводились заседания общества "Зелёная лампа", к которому принадлежал и Александр Сергеевич Пушкин (в общество входили также декабристы Сергей Петрович Трубецкой, Яков Николаевич Толстой, Фёдор Николаевич Глинка и другие, также Антон Антонович Дельвиг). Собрания общества проходили с весны 1819 года по осень 1820 года, дом принадлежал Никите Всеволодовичу Всеволожскому (он был и основателем "Зелёной лампы").
      Дом был построен в конце 19 века по проекту архитектору и владельца земли Готлиба-Христиана Паульсена. Тогда было всего три этажа. Позднее здание перестраивалось в 1833 году и в 1902-1904 гг.
      В 1819-1820 гг. Пушкин часто бывал у Никиты Всеволодовича Всеволожского, с которым познакомился в Коллегии иностранных дел, где оба числились на службе. В квартире Всеволожского, в доме Паульсона, два раза в неделю собирались члены кружка «Зеленая лампа». Рассаживались за круглым столом и при свете зеленой лампы обсуждали новости литературы и политики. На заседаниях кружка бывали Я. Н. Толстой, С. П. Трубецкой, Н. И. Гнедич, Ф. Н. Глинка, А. А. Дельвиг, П. П. Каверин, В. В. Энгельгардт. Все они объединялись вокруг хозяина квартиры. Федор Глинка дал ему такую характеристику:

Он весел, любит жизнь простую,
И страх как всеми он любим!
И под кафтаном золотым
Он носит душу золотую...

     А. С. Пушкин назвал Всеволожского лучшим из «минутных друзей» своей «младости». Их сближали общие литературные и театральные интересы. Позднее поэт писал другу из Михайловской ссылки: «Не могу поверить, чтобы ты забыл меня, милый Всеволожский, ты помнишь Пушкина, проведшего с тобой столько веселых часов,— Пушкина... не всегда верного твоим субботам, но неизменного твоего товарища в театре, наперсника твоих шалостей...»
     Актер П. А. Каратыгин рассказывал: «Тогда против Большого театра жил камер-юнкер Никита Всеволодович Всеволожский, которого Дембровский учил танцевать. Когда поравнялся наш фургон с окном, на котором тогда сидел Всеволожский и еще кто-то с плоским приплюснутым носом, большими губами и смуглым лицом мулата, Дембровский высунулся из окна... и начал им усердно кланяться. Мулат снял с себя парик и стал им махать над своей головой». В то время Пушкин обрил после горячки голову и носил парик.
    Обеспокоенный К. Н. Батюшков писал А. И. Тургеневу: «Не худо бы Сверчка запереть в Геттинген и кормить года три молочным супом и логикою... Как ни велик талант Сверчка, он его промотает...»
     В 1820 г. перед ссылкой Пушкин проиграл в карты Всеволожскому рукопись своих приготовленных к печати стихотворений, которую ему удалось вернуть только в 1825 г.
     Сразу же за собором расположен Никольский рынок, внешний вид которого напоминает скромную и уменьшенную копию "Гостинного двора". Он был открыт в 1789 г.  – в год взятия Суворовым Очакова, и рынок первоначально носит название Очаковсого. В 1825 г. после  большого пожара  рынок был перестроен, и стал называться Никольским. Первоначально рынок состоял из 52 лавок и звался «частным», т.к. казна не участвовала в его строительстве.
      В 1880 г. во двор Никольского рынка был переведен так называемый "обжорный ряд". Здесь можно было купить и поесть дешевой еды.
     В советское время там размещались сараи и гаражи кроватного и посудного заводов. В 1965 г. - Завод "Металлоштамп", а с 1973 г.  - производственное объединение «Металлопосуда».




    А вот что творят с Никольским рынком в наши дни... Иначе, как преступлением не назовёшь. А ведь ещё недавно, вплоть до 2010 года памятник числился в качестве регионального объекта культурного наследия, а затем был переведен в статус федерального.
    Для приличия, оставляют наружные стены как "фиговый листок", а всё, что внутри - сносится вчистую. Хотя понятно, что никакой лицевой фасад не бывает вне связи с внутренней структурой здания и остальными стенами. Словом, как принято сегодня выражаться: "Всё решает бабло".
    Уже после того, когда почти всё снесли, вдруг выясняется, что... "хозяева" передумали. Во всяком случае, как пишет "Фонтанка" (от 23.06.2016): "АО «Никольские  ряды» и фонд Venture Investments & Yield Management Андрея Якунина подготовили новый проект реконструкции бывшего рынка на Садовой улице, 62. Почти снесенное здание просто восстановят по историческим чертежам. Кризис и новое законодательство не оставили и следа от амбициозного проекта со стеклянным куполом и застройкой двора, пять лет назад напугавшего петербургских градозащитников".



Доходный дом барона Фитингофа -
Российское общество страхования "Жизнь" -
МВЦ "Петербургский художник"

Архитекторы: Андерсон К. К.
Год постройки: 1855-1856
Стиль: Эклектика

   Однако, вернёмся к маршруту нашего следования и возвратимся (минуя Театральную площадь), вновь к реке Мойке. Здесь, совсем рядом от Поцелуего моста, расположен внушительный дом, на истории которого стоит немного остановиться.
    Во второй половине 18-го века на этом месте стоял каменный двухэтажный дом, в котором купец Поцелуев открыл кабак. Кабак стали называть Поцелуев кабак и вскоре это название "приросло" и к близлежащему мосту.
    В 1855 - 1861 гг. по проекту петербургского архитектора шведского происхождения Карла Андерсона, для Российского общества страхования капиталов и доходов "Жизнь", был построен дом на набережной Мойки - это одна из первых крупных работ этого зодчего. Страховое общество "Жизнь" было учреждено в 1835 г. Общество  занималось личным страхованием. Председатель общества -  А. X. Бенкендорф, учредители - В. Ф. Адлерберг, граф А. Г. Строганов, граф Л. Н. Перовский и др.  Существовало до 1918 г.
   В наши дни в бывшем доме барона Фитингофа (со стороны наб.реки Мойки) располагается Музейно-выставочный центр "Петербургский художник". Создание нового музейно-выставочного центра - авторский проект, направленный на сохранение творчества художников реалистического направления второй половины ХХ в. Вторая составляющая проекта - издание журнала "Петербургский художник", в задачи которого входит ознакомление читателей, любителей живописи, коллекционеров с лучшими достижениями русской реалистической живописи от середины XIX века до наших дней.
    Петербургский зодчий Карл Карлович  Андерсон родился в 1826 года в Стокгольме. Среди его работ в Петербурге можно отметить "Дом Андерсона" на углу Малой Конюшенной улицы и Шведского переулка, церковь Святой Екатерины на Малой Конюшенной и другие. Андерсон умер в 1888 г., и был погребен на Волковском лютеранском кладбище, где до нашего времени сохранилась его могила и надгробие.



     На левом берегу Мойки, на углу бывшей Никольской (ныне - Глинки) улицы, согласно преданию, петербургский купец Поцелуев в собственном доме открыл трактир с лукавым названием "Поцелуй" – от собственной фамилии. С тех пор безымянный деревянный пешеходный мостик напротив трактира прозвали Поцелуевым, то ли по фамилии предприимчивого купца, то ли по названию кабака. Но городской фольклор, никак не желая примириться с таким прозаическим объяснением названия самого популярного в Петербурге моста, вот уже два столетия пытается по-своему его истолковать. По одной легенде, мост служил местом прощаний в те времена, когда граница города проходила по реке Мойке. По другой – Поцелуев мост в старину служил местом свиданий влюбленных. По третьей – причиной появления такого названия был старый "обычай целоваться с проезжающими и проходящими через мост всякий раз независимо от степени близости и родства". По четвертой – это название объясняется тем, что в старину у влюбленных был обычай: при переходе через мост целоваться, чтобы, как они говорили при этом друг другу, никогда не расставаться. Пятая легенда утверждает, что рядом с мостом находилась тюрьма и что на этом мосту арестованные расставались с родными и близкими. И, наконец, по шестой из известных нам легенд, мост назван Поцелуевым оттого, что он ведет к воротам Флотского экипажа и здесь, на мосту, моряки прощались со своими подругами.
Tags: Репортаж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments