Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Отпуск (6)





       Одной из побудительных причин моей поездки на родину явилось внезапное осознание того факта, что все мы, оказывается, с возрастом не становимся моложе, а наоборот - приняв вахту жизни от своих родителей, медленно но неуклонно продвигаемся к той черте, у которой нам надо будет передать эстафету следующему поколению - своим детям. И в первую очередь, это касается меня самого и моих самых близких и родных для меня людей - братьев и сестер.

          И если, находясь у той самой черты, Всевышний спросит у меня: "Доволен ли ты прожитой жизнью?", то я ни секунды не сомневаясь,  отвечу Ему: "Да, Господи: доволен! И - сполна!"
Ибо, мне и в самом деле повезло в этой жизни во всём, и в частности в том, что я имею таких замечательных братьев и сестер. Но не менее важно и то, что мне повезло по жизни встретить таких шуринов, коих я по праву считаю своими родными братьями. Ведь, в немалой степени именно благодаря знакомству с ними, я заинтересовался историей и этнографическим наследием родного края. Это благодаря их подсказкам, я самым бессовестным образом опубликовывал под своим именем многие миниатюры и исследования, что касается этимологии и происхождения названий восточных блюд и прочего. Правда, справедливости ради, всегда старался приводить источник, ссылаясь на этих скромных и обаятельных людей. Это их домашние библиотеки редеют после налёта родственничка из Питера, несмотря на то, что я заранее предупреждаю: "Прячьте подальше от меня все ваши ценные книги!"
Именно они и являются (в моём понимании) настоящими бухарцами: скромными и непритязательными людьми, обладающие поистине энциклопедическими познаниями во многих областях, но при этом, оставаясь как бы в тени. Они совершенно искренне гордятся и восхищаются мною, забывая, что моя скромная заслуга состояла всего лишь в том, что я грамотно и без ошибок переложил на чистый лист бумаги их знания и их опыт. Вот и пойми, что лучше: быть немного известным, потешив тем самым своё неуёмное тщеславие или остаться в истории человечества скромным и безвестным тружеником. Последние - лично мне -  мне импонируют намного больше. И я вполне сознательно стараюсь не называть их имен, поскольку, им бы этого очень не хотелось. Не буду. Но - на всю жизнь запечатлею их образ в своём сердце и в своей памяти.



Вечером того же дня, мы отправились в гости к моему самому старшему племяннику Тохиру, квартира которого расположена в двух шагах от родителей. Как и полагается на Востоке, собрался весь "цыганский табор". И, глянув на засервированный стол, в мозгу всплыла знакомая картинка из цыганской свадьбы:
- А ну-ка, посмотрим: какой подарок приготовил нам наш уважаемый гость из Благородной Бухары?
Вероятно, многие из вас вспомнили, как на цыганской свадьбе обходят гостей с подносом в руках, приговаривая при этом в микрофон:
- А теперь посмотрим: сколько денег не пожалеет для молодых наш уважаемый гость из...
Правда, тут несколько иначе: тут выжимают всё возможное не из гостя, а наоборот - для гостя. Словом, описывать очередное застолье и связанное с этим чревоугодие - выше моих сил. А потому, я лишь скромно делюсь выше выложенным видео-роликом, где засняты мною скромные труженники "невидимого фронта" - мои невестка и племянница.




    А поутру мы решили прогуляться до Фархадского рынка, расположенного в 700 метрах от дома старшей сестры. У самого входа дежурили два милиционера. Я по-привычке съёжился и напрягся. Брат не выдержал и засмеялся.
- Э-э, чего ты так трусишь! - хлопнет он меня по затылку - Твои менты уже в прошлом, забудь о них! А теперешним стражам порядка даже указание дано - быть предельно вежливыми и предупредительными.
И в самом деле: мы беспрепятственно вошли в здание рынка и никто меня не остановил, никто не зарезал...
Зато, находясь уже на территории продавцов ливера и мяса, меня просто убило обилие предлагаемого ассортимента: боже мой, чего тут только не встретишь!






Разве можно устоять перед этим аппетитными кусками мяса, которые живописным веером улеглись на прилавке, словно фотомодели на подиуме, зазывно дразня своими округлыми формами и мраморной белизной бесподобного курдюка?
Тут есть всё: и нежнейшая курдючная баранина, взешанная и расфасованная по пакетам, и нежнейшая телятина, и говяжьи ножки, и хвосты, и семенники, и прочий ливер. Сразу же, почему-то, в мозгу всплыл эпизод  из фильма Л.Гайдая "Иван Васильевич меняет профессию": "Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком..."







Ну, а про желтую ташкентскую морковь, даже не стану особо распространяться: все, кто хоть немного знаком с приготовлением плова, имеют представление об этом овоще. Тут - как вы уже успели заметить - морковь готовая, нашинкованная. Покупай и - опускай в зирвак!
А про буйство зелени - это совершенно нечто! Тем и прекрасен восточный базар, что по нему можно просто прогуляться, ничего не покупая. Но разве можно устоять против такого соблазна? Зеленщики - они такие: обязательно хоть что-нибудь да купишь у них!




Каких только орехов тут не встретишь - и очищенные, и в скорлупе; и сырые, и жареные - грецкий, фундук, арахис, миндаль, фисташки. Про различные виды кураги и кишмиша вы уже наслышаны, а вот про желтенький горох ("нахёд") и про кристаллический сахар ("набот"), по всей вероятности, знают лишь немногие. Горох, наряду с кишмишом и курагой принято подавать как десерт перед (а также - после) еды. Горошек очень мягкий и приятный на вкус, и ничего общего не имеет с привычным горохом для "музыкального супа". А набот и по сей день является заменителем сахара во многих среднеазиатских семьях. Его производят кустарным способом, главным образом, из виноградного сока и сахарного сиропа. Иногда в продукт добавляют пряности и мед. Смесь выпаривают хорошенько, после чего кристаллизуют её вокруг специально подготовленных нитей. В отличие от привычного нам сахара, в нем отсутствует сахароза, он состоит лишь из фруктозы и глюкозы. Фруктоза же, быстрее других компонентов усваивается организмом. Для того чтобы проникнуть в кровеносные клетки, не требуется инсулин. Поэтому продукт не оказывает отрицательного воздействия на людей, больных сахарным диабетом. И на вкус набот (нават) чуть менее сладок чем обычный сахар.




          О том, что рис - это король круп, полагаю, и говорить не стОит. Во всяком случае, в Узбекистане это действительно так. И это вполне объяснимо: плов тут в перечне блюд стоИт на самой вершине, а качество плова в не последнюю очередь зависит от рисовой крупы. Как видите, разнообразие местных сортов риса просто невероятное. И это лишь самая малая часть из того, что может вам предложить любой восточный базар.
           "Странно, почему они не едут в Россию, продавать свои местные сорта? - подумал я про себя. - Ведь выгода была бы обоюдная!"
          Судите сами: на сегодняшний день, 4000 сўм эквивалентно 50 центам или 30 рублям. Уверен, что даже при цене в 2-3 доллара за килограмм, на такой рис в России был бы спрос и нашелся свой покупатель. Впрочем, наверное я как всегда, чего-то не "догоняю"...
          К сожалению, два дня, отведенные мною на Ташкент, это конечно-же очень мало для того, чтобы можно было рассказать об этом городе. А так хотелось побывать во многих его уголках, встретиться с настоящими ошпазами и виртуозами от кулинарии, увидеть и заснять на камеру, как управляются с тестом и "расщепляют его в атомы" местные мастера лагмана, и ещё многое-многое другое. Надеюсь, в следующий раз командировка будет более длительной, а программа - более увлекательной и насыщенной.




        Тем более, что надо было возвращаться в Бухару, чтобы до отъезда успеть посетить всех родственников и друзей, коих у меня там бесчисленное множество. И в первую очередь, ещё одного представителя старшего поколения - моего дядю - с которым не удалось встретиться в самый первый день, поскольку он находился на приёме и консультации у врача.




        На сей раз, речь пойдёт о муже моей тёти (со стороны отца), которому уже перевалило за восемьдесят. Сейчас он уже давно на заслуженном отдыхе, а в своё время заведовал бухарским районным отделом народного образования.
       Едва мы с Ганижаном оказались дома, как я позвонил своему двоюродному брату и тот мгновенно приехал, чтобы доставить меня к своей сестре, где проживает их отец. Встреча была теплой и трогательной. Мы расположились по-восточному прямо на полу, на стёганых ватных одеялах именуемых кўрпача, между которыми был разостлан дастархан, уставленный фруктами, лепешками и прочей снедью. Я извинился перед родственниками за то, что заскочил лишь на короткое время, а потому предложил ограничиться лишь зелёным чаем. Чем заметно огорчил свою кузину.
      - Ну вот, я так и знала:  как к друзьям - так Вы сразу, а как к нам, то - лишь на несколько минут! - обиделась Хамида. - А ведь я уже начала готовить обед.
       -  Сестричка, дорогая! - взмолился я. - Только ради Аллаха: не надо никакого обеда! Мне и так с вами хорошо, поверь. Тем более, что мне сегодня предстоит совершить ещё пару обязательных визитов.
Словом, стОило немалых трудов, чтобы ограничиться зеленым чаем и фруктами.
       - А мы с удовольствием читаем ваши байки! - отметил Хуршид и, засмеявшись, напомнил про миниатюру "Веники" ( http://golibus.livejournal.com/38840.html ) - Там ведь, на самом деле было несколько иначе: Вы вероятно не всё помните, а я в курсе всей этой забавной истории.
       - Интересно: расскажи, пожалуйста! - загорелся я.
       - Дело в том, что в одной из крупных московских фирм ака-Шарифу и в самом деле, заказали партию веников для того, чтобы на новогоднем корпоративе преподнести их в качестве своеобразного подарка своим многочисленным сотрудникам. Однако, в виду всяких непредвиденных обстоятельств и осложнений в дороге, продукция в столицу была доставлена лишь после Нового Года. Естественно, что веники уже никому были не нужны и клиенты справедливо отказались от своего заказа, как неисполненного в срок.
      - А-ха-ха! А я ведь, абсолютно не в курсе этих деталей! - признался я. - Просто, написал эту историю со слов брата.
     - И вообще: Вы про всех пишите, а про нас - ничего! - с некоторой обидой в голосе и упреком произнесла двоюродная сестричка.
     Милая моя Хамида! Вот видишь: теперь я и про вас написал! Между прочим, и про дядю с Хуршидом есть небольшой рассказ, который я часто вспоминаю не без улыбки - "Заботливое чадо" - https://golibus.livejournal.com/196855.html





            Наконец, появился долгожданный свободный день, не связанный никакими обязательствами. Как и всякий житель Бухары, я решил его посвятить "малому" паломничеству  и направился в Бахауддин, расположенный примерно в 10 км от города. Чтобы особо не утомлять читателя обилием информации, с обязательным экскурсом в историю суфизма, я лишь приеду короткую справку из "Википедии":

Комплекс Баха ад-Дин — культовый ансамбль, служил центром дервишского ордена накшбандиев. Глава его, шейх Бахауддин Накшбанд (1318 - 1389 гг.) был захоронен близ селения Касри Арифон (ныне в Каганском районе) под Бухарой.
Ансамбль Баха ад-Дин принял характерные для XVI в. формы сочетания некрополя с обрядовым зданием; в 1544 г. Абд ал-Азиз-ханом I захоронение шейха было оформлено в виде наземного склепа — дахмы с мраморной резной оградой поверху, а поодаль — крупнейшее из известных здание ханака.
Мать правителя Абулфейз-хана (1711—1747) на свои средства приказала построить мечеть с двумя айванами (террасами), а в ХIХ веке визирь Насрулла-хана Хаким Кушбеги построил ещё одну мечеть. Минарет (башня) построен в 1720 году.
В советский период эта святыня была в состоянии запустения.
После обретения независимости Узбекистана в честь 675-летия Бахауддина Накшбанда в 1993 году святыня была отреставрирована.
Были воссозданы богато декорированные айваны — террасы. Обширный сад соединил в единую композицию священное погребение Хазрата Бахауддина и место погребения его матери. Также был отреставрирован Дахмаи Шохон (Некрополь правителей), где покоятся останки некоторых правителей из династий Тимуридов, Шейбанидов, Аштарханидов и Мангытов.





          Одним словом, имя Бахауддина (бухарцы произносят его как Баховаддин) священно, а сам он является патроном Бухары и защищает город от всех напастей ("Баховаддин-и бало гардон", то есть "отвращающий любые беды"). По мусульманскому преданию, троекратное посещение этого комплекса приравнивается к паломничеству в Мекку.
        Как правило, всякий раз, когда предстоит длительная поездка или командировка на чужбину, бухарцы обязательно посещают свою святыню и обращаются к могиле святого с молитвами о заступничестве. И то же самое происходит по возвращению домой.
      Сначала - как это принято по местному обычаю - я прошелся по длинной аллее к мемориалу, где похоронена мать Бахауддина, прочитал короткую молитву за упокой души, а затем вернулся к главному комплексу, где похоронен сам святой Учитель.




         Если исходить из количества личных посещений этого благодатного комплекса, то я уже наверное порхаю в сонме ангелов и херувимов и имею право грешить столько, сколько захочу. А если говорить серьезно, то мне и в самом деле, всякий раз становится легко и радостно на душе оттого, что довелось родиться и прожить в Бухаре, что в каком-то смысле сопричастен этому благодатному месту.





        После чего, отправился в старый город, но уже целенаправленно, чтобы вновь посетить медресе Мир-и Араб (перс. مدرسهٔ میر عرب ) и встретиться с её ведущим преподавателем и хранителем мемориала Бахауддина Накшбанда устозом Хўҷа Абдулғафур Раззоқ Бухори. Но, прежде небольшая справка из "Википедии".


       Медресе Мири Араб предположительно было построено шейхом тариката Накшбандия Сайидом Абдуллой аль-Йамани Хазарамавти, духовным наставником удельного правителя Бухары эмира Убайдулла-хана и идейным вдохновителем борьбы народов Мавераннахра против иранских завоевателей.
 Долгое время в историографии советского периода господствовала версия, основанная на выводах известных археологов и учёных-востоковедов М. Е. Массона и Г. А. Пугаченковой, согласно которой строительство здания было осуществлено в период с 1530 по 1535/1536 годы. Однако последние изыскания в этой области сдвигают дату начала строительства почти на два десятилетия ранее этого срока. В настоящее время известно, что медресе Мири Араб было построено в ознаменование победы армии шейбанидов над войсками сефевидского шаха Исмаила I в битве при Гиждуване, одержанной в 1512 году. Также известно, что заключительные строительные работы были произведены на деньги Убайдулла-хана, полученные им от продажи в рабство 3000 пленных иранцев, а последние крупные столкновения шейбанидов с Ираном произошли в первой половине 1520-х годов. Шейх Абдулла Йамани, умерший в 1526 году, перед смертью завещал похоронить себя на территории построенного им медресе, что также свидетельствует о том, что к этому времени строительство было практически завершено.
В левом от главного входа купольном помещении расположена гурхана (усыпальница), в которой находятся мраморные надгробия шейха Абдуллы Йамани и мударриса Мухаммада Касыма, деревянная сагана (намогильник) Убайдулла-хана и ещё несколько неидентифицированных каменных намогильников. В правом от вестибюля купольном помещении обустроена мечеть.
С момента основания и до закрытия в начале 1920-х годов медресе Мири Араб являлось одним из самых престижных образовательных учреждений Средней Азии.
В 1945 году после долгих переговоров с правительственными органами муфтий Среднеазиатского духовного управления мусульман (САДУМ) Эшон Бабахан добился возобновления работы медресе Мири Араб. На протяжении многих лет оно являлось единственным исламским образовательным учреждением в СССР, благодаря чему получило широкую известность во всём исламском мире. Его выпускниками в советский и постсоветский период были такие известные религиозные и государственные деятели как председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, муфтий Азербайджана Аллахшукюр Пашазаде, муфтий Казахстана Ратбек Нысанбайулы, президент Чеченской Республики Ахмад Кадыров.


        Дело в том, что ещё будучи в Ташкенте и обсуждая с старшим шурином отдельные кулинарные термины, названия и этимологию местных блюд, мы не заметили, как соскочили с основной стези и увлеклись темой суфизма и его понятий.
        - Суфизм - это не интеллектуальная игра, ключ к которой можно отыскать в сфере рационального мышления, оперируя такими инструментами познания, как ум, логика и тому подобное... - раздраженно заметит мой старший брат, обратив внимание на то, как я после второй рюмки, "сел на любимого конька". - И вообще: к чему все эти пустые разговоры и дискуссии?
       Я знал, что брату и самому эта тема по душе. Просто, он решил, окатить меня слегка "холодным душем". Ну, не любит он, когда отдельные "умники" начинают рассуждать на тему того, о чём не имеют ни малейшего представления. Потому что у них отсутствует хоть какой-нибудь опыт переживания. А у кого он есть - как правило - имеют обыкновение, сохранять молчание. Сейчас - в обществе старшего шурина - которого мы оба почитаем и боготворим, эта его "подначка" оказалась как нельзя кстати, заставив меня выйти из себя.
      - А что такого плохого я сказал? - возмутился я. - Да: говорим о суфизме, да - возможно, я многого не "догоняю"... Ну и что? Это ведь так интересно.
      - Тот, кто искренне хочет Его познать, много на эту тему не распространяется. - резонно парировал брат. - Можно быть далеко, но на самом деле - близко. И наоборот.
      И тут наш шурин произнёс в тему интересное двустишие, продекламировав его в оригинале, на фарси.
      Ничего подобного мне ранее слышать не доводилось и потому я попросил его, ещё раз повторить. И прослушав ещё раз, робко выдвинул свою догадку.
      - Уж, не о том ли шейхе идёт речь, который дал деньги на постройку главного медресе в Бухаре?
      - Кстати, вполне возможно! - воодушевился шурин. - Вот ты и выясни этот вопрос по приезду!
      Так, в частности, заинтересовавшись личностью основателя медресе "Мир-и Араб" (то есть, "Имущество Араба")[1] шейха тариката Накшбандия Сайида Абдуллы аль-Йамани Хазарамавти (то есть, из Йемена), я был немало озадачен и заинтригован тем фактом, что какой-то шейх из Африки проявил такую настойчивость и рвение, что внес деньги и настоял на постройке медресе, который чуть позже назовут в его честь.
     - Между прочим, процитированное мною известное двустишие, как раз, приписывается шейху и лидеру суфийского тариката Накшбанди - Насыр-ад-дину Убайдуллах ибн Махмуду аш Шаши (1404—1490) - более известному как Хўҷа Ахрор-и Вали (русс. Ходжа Ахрар), являвшемуся в своё время пиром и наставником упомянутого Сайида Абдуллы. - подчеркнул шурин и тут же поспешил признаться. - Я не уверен в точном и дословном цитировании, а потому, советую тебе,  по возвращению в Бухару, встретиться и пообщаться на сей счёт с домло Гафуржоном.
     Что я собственно и сделал, придя в медресе и справившись у дежурившего у врат главного портала об устозе. Оказалось, что именно в тот день Учитель был свободен от занятий и отдыхает. Видя, что я жутко растроился, пожилой мужчина кивнул головой в сторону небольшого магазина:
      - Вот здесь работает его сын, спросите у него.
      Я тут же последовал его совету и вскоре выяснил у сына, что отец находится дома и что к нему в любое время можно свободно обратиться: он принимает всех без исключения.
      - А как мне найти дом? - уставился я на Абдурауфжона.
      - О, это без проблем: я вызову таксиста и он течение 10-15 минут доставит Вас по назначению.
      Через 20 минут я уже с волнением переступал порог известного дома. Однако, поскольку хозяин был занят очередными гостями, предпочёл остановиться  недалеко от ворот, скромно прислонившись к стене.
       "Похоже, таких "умников" как я, у него немало ежедневно" - подумалось мне и даже обрадовался, что "очереди" почти никакой, а следовательно мне крупно повезло.
       Вскоре, проводив до порога гостей, домло повернулся ко мне и мягко улыбнулся, словно узнал старого знакомого.
       - Простите, но я хочу занять минут двадцать Вашего времени. - набравшись наглости начал я на бухарском, и немного устыдившись - Если Вы, конечно, позволите.

-----------------
[1] - Есть и другое мнение: "Мир" - сокращенное от "Амир" - "Арабский эмир".



Главный портал ("пештак") медресе Мир-и Араб, Бухара, сентябрь 2017 г.

       Мой собеседник согласно кивнул мне в ответ, после чего мы прошли в его комнату, стены которой украшены стихами непревзойденного Хафиза. Хозяин, встав со мною посреди комнаты, поднял глаза на одну из стен и, водя пальцем по строчкам, стал декларировать на фарси каллиграфическую надпись, исполненную арабской вязью. И так, медленно поворачиваясь от одной стены к другой, мы совершили полный круг, оставаясь в центре комнаты.
       В ходе традиционного опроса, принятого в среде бухарцев, очень скоро выяснилось, что оба мы являемся выходцами одного и того же квартала.
       - Ҳа-ҳа, гузар-и Мирзо Фаёз! ("Да-да, квартал Мирзо Фаёз") - подтвердил мои слова устоз и я в ту же секунду проникся гордостью и уважением к... самому себе, поскольку, даже в книге О.Сухаревой "Квартальная община позднефеодального города Бухары" нет упоминания об этом квартале, несмотря на то, что он достаточно известен в среде коренных жителей. - Я и сам, можно сказать, оттуда родом.
      И тут я окончательно вспомнил своего собеседника: такое впечатление, словно открылся некий скрытый канал, который на самом деле никогда и никуда не исчезал. В мгновение ока я перенёсся в своё далекое детство и перед моим взором пёстрым калейдоскопом, как в киноленте, пронеслись отдельные фрагменты нашей жизни, которые я узнал с лёгкостью, не прилагая никаких усилий. Будто это давно установленный факт, не подлежащий сомнению - аксиома, говоря современным языком. Ведь никто же не станет отрицать, что ежедневно поутру Солнце всходит, а вечером того же дня светило клонится к закату. То же самое и с Луной.  То же самое произошло и во мне.
     Ещё с детских лет, когда мы с отцом тайком собирались в дедушкином доме на ежемесячный зикр "хатм-и ёзда", мне доводилось слышать его имя. Правда, тогда оно звучало без всяких почетных званий и приставок, просто - Гафуржон. Выяснив для себя, какого он года рождения, я быстро вычислил, что домло на 7 лет старше меня.
Оказалось, что он очень хорошо помнит не только моих родителей и дедушек (причем, с обеих сторон, что - впрочем - неудивительно: ведь все они жили в одном квартале), но и моего двоюродного дядю - Амак-и Зокиржона - проживавшего там же, в небольшом узком переулке ("пасткўча"). Надо ли лишний раз пояснять - какая у нас сложилась доверительная и теплая атмосфера.
     Тем не менее, чувствуя, что нас в любой момент могут прервать очередные гости, я попытался сконцентрироваться на главном с тем, чтобы не "распыляться" на то многое, что было заготовлено заранее и шмелиным роем крутилось в голове. Едва я успел запинаясь воспроизвести первые строки из того двустишия, как домло остановит меня, пытаясь мне помочь.
     - Я Вас понял - о чём идёт речь. - успокоит он меня. - Вот как дословно звучит это двустишие:

Гар дар Ямани ба мани - пеши мани,
Гар дар пеши мани ба ман наи - дар Ямани.

      И пояснит, что во второй половине XV-го века в кругу приверженцев и учеников великого Хаджи Ахрара, оказался вполне способный и не по годам мудрый молодой шейх Сайид Абдулла из Йемена, с которым великий религиозный деятель мусульманского мира имел продолжительную беседу. По окончании которой, лидер тариката Накшбанди выдаст своему ученику специальную грамоту-разрешение ("Хат-и эшод") на самостоятельную проповедническую деятельность, признав тем самым его природный дар и приравняв его знания со своими.
      Можно только представить себе, к какому возмущению подобный великодушный жест приведёт ближайших учеников и сподвижников святого,  верой и правдой служивших старцу не один десяток лет.  Он вызовет у них откровенное смятение и настроит против "новоявленного мудреца" ближайшее окружение Учителя.
      "Надо же: мы тут денно и нощно стараемся следовать заветам нашего Учителя, - станут возмущаться они промеж собою, в узком кругу - а этот чернокожий выскочка из Йемена за одну-единственную ночную беседу удостоился такой великой почести, что не снилась из нас никому!"
       На что знаменитый  Ходжа Ахрар ответит своим ученикам этим потрясающим стихом-экспромтом.

      - А не кажется ли Вам, уважаемый домло, что эти строчки имеют и другой, более глубокий смысл: их можно трактовать в контексте суфизма? - обращусь я к собеседнику и приведу цитату из Евангелие от Матфея 20:16. Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.
      - Можно, конечно, интерпретировать и в этом смысле. Там много смыслов... - сдержанно согласится домло. - Однако основной смысл звучит так, как я Вам процитировал выше.





            Мы ещё поговорим с Учителем немного о происхождении названий некоторых местных блюд, которые меня всегда жутко интересовали. На все вопросы я сполна получу исчерпывающие ответы, что заставит меня с благоговением и по новому взглянуть на своего в общем-то давнего знакомого. Не желая злоупотреблять своим присутствием, я извиняясь встану из-за стола: через два-три дня мне предстояло собираться в обратную дорогу, в Санкт-Петербург.
        - Я заметил, что Вы интересуетесь суфизмом - заметит наставник и сделает знак рукой - Подождите минутку, я сейчас!
         Он выйдет во внутренний дворик дома и через минуту возвратится с маленькой книжицей в руках.
         - Вот, это Вам от меня.
         "Введение в суфизм" (на основе учения Накшбандия) - прочту я на обложке. И далее, более мелким шрифтом - Хаджи Абдулгафур Раззок Бухари.



фото-селфи на память. Бухара, сентябрь 2017 г.

  Я крепко пожму ему руку и попрошу:
 - Можно, я сделаю селфи на память о нашей встречи?
 - Конечно. - согласится устоз и улыбнувшись добавит - не последней, надеюсь.
 - Я - тоже... - соглашусь я с Учителем.
 Домло проводит меня до самых ворот своего дома. На Востоке, подобный жест говорит о многом.
 Уже окончательно попрощавшись с хозяином дома и идя по тенистой аллее, увитой с обеих сторон виноградником, мне вдруг подумалось: "А ведь, в этой встрече заложен и свой знак. Ничего в этом мире не происходит просто так: везде присутствуют знаки! Надо только уметь их грамотно прочитать".
  И почти в тот же самый миг, словно вспышка, меня охватило не то озарение, не то экстаз, наэлектризовав до предела кончики моих  волос.
  "Вот ведь как бывает - осенило меня новой догадкой - ты всю свою сознательную жизнь находишься в поиске своего Учителя, исколесив чуть ли не полмира с Востока на Запад и с Севера на Юг, а может случится так, что Он, оказывается, никуда не уходил, а всегда был рядом с тобой. В том же самом родном городе, в том же самом квартале, можно сказать, на той же самой улочке, рядом с твоим  родовым домом. Надо же: ещё один смысл!"
  Я шёл по направлению к главной дороге и в такт своим шагам неустанно повторял:

  Гар дар Ямани ба мани - пеши мани,
  Гар дар пеши мани ба ман наи - дар Ямани.

  (Будь /ты/ хоть из Йемена, но если разделяешь мои мысли - ты рядом со мною,
  Если же /ты/ сидя рядом со мною, не разделяешь моё учение - ты также далёк от меня, как Йемен.)
(Продолжение следует...)
Tags: Репортаж
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments