Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Отпуск (7)





        До моего отъезда оставалось всего два дня, когда наконец-то у меня появилась возможность, бесцельно пройтись по улочкам старого города и зафиксировать произошедшие изменения. Да - снесли крытый рынок, на месте которого собираются построить торгово-развлекательный комплекс. Начисто смели и тот старый базар ("Бозор-и раста"), куда мы некогда частенько наведывались с отцом, где он затаривал меня авоськами и провожал до остановки автобуса, расположенной возле Арка.
 

        Я бросил взгляд на стенд, водруженный недалеко от разрушенного рынка: на нём в графическом стиле было изображен будущий вид обновленного рынка, с какими-то многочисленными примитивными куполами и прочими элементами восточной архитектуры, больше напоминающими новодел, и пришёл в уныние. Впрочем, чуть позже, один мой хороший знакомый - архитектор - успокоит меня относительно будущего строительства, показав мне настоящий план-проект, предусматривающий застройку этой местности, но уже на более высоком современном уровне, с учётом особенностей и специфики Бухары. И это, откровенно говоря, уже вселяет оптимизм.





        Скажите: вам когда-нибудь доводилось держать в руках миллион? Откровенно говоря, мне до сего дня этого не приходилось. Взяв "на мелкие расходы" эту внушительную пачку сўмов, я отправился на прогулку по городу. Хотя, на самом деле, в ней немногим чуть более 120 долларов, если перевести в американскую валюту. Тем не менее, я почувствовал себя "березовским" или "абрамовичем": приятно, понимаете ли, когда "ляжки жжёт" такая увесистая пачка денег.
      Передо мною стояла важная задача: прикупить каких-нибудь подарков и сувениров для своих домочадцев и знакомых по работе. Прямо под сводами так называемого "первого купола", более известного местным жителям, как "Ток-и саррофон" ("купол менял"), я прикупил для своих внуков и внучек несколько тюбетеек, заколок и хлопчатобумажных легких платьев, выполненных в традиционном бухарском стиле.




    Затем, выйдя из пассажа, направился в сторону бывшего госбанка и тут, на полпути, меня привлёк блеск керамической посуды, рядами разложенной прямо на земле. От ярких бликов солнца исходящих от неописуемой красоты национальных блюд, я невольно зажмурился.
    - Ах! - только и выскочило у меня, едва я приблизился к этому великолепию.
    И в первую очередь, меня поразил орнамент: такого мне точно никогда прежде не доводилось видеть. Это чисто бухарский старинный орнамент, именуемый "шои", от которого веет старым бабушкином домом, уютом и теплотой. И мне непременно захотелось его приобрести. Не взирая ни на какие деньги!
    И надо же такому случиться: я попал именно на ту лавку, в которой работает художник по керамике, который впервые (в июле 2015 г) разработал и ввёл в обиход этот орнамент! Очень сожалею, что потерял его визитную карточку, но я обязательно разузнаю и чуть позже озвучу его имя и фамилию.
    Мне удалось сторговаться и приобрести всего за 80000 сўм пару больших плоских блюда ("табак") ручной работы бухарских мастеров. В пересчете на российские рубли (по состоянию на сентябрь 2017 г) это 600 рублей, что я считаю вполне приемлемо и очень недорого.
    Наряду с работами бухарских мастеров, имеются также и риштановские изделия, но горожан, почему-то, в первую очередь привлекают местные работы. И это несмотря на то, что последние значительно дороже по цене. Чуть позже я выясню - почему.
    - Ну, во-первых, потому, что бухарские мастера знают истинную цену своему труду. - признается мне один из них. - Вот, видите: перед Вами лежат почти два одинаковых блюда. (Взяв одно из них в руку):  Это - обычная "штамповка", а вот в это блюдо художник, можно сказать, вложил частичку своего сердца, своей души. Потому и цена, как правило, почти в два раза выше.




     После чего, решил навестить мастерскую своего давнего хорошего знакомого, профессионального фотографа Шавката Болтаева, с которым мы успели познакомиться ещё 12 лет тому назад, в Санкт-Петербурском Манеже, где тогда проходила выставка фото-художников Узбекистана. Благо, мастерская его расположена прямо напротив краеведческого музея (бывшее здание госбанка), в квартале "Гавкушон".
    Поначалу, войдя во внутренний дворик, я застал там лишь его сына Бехзода, работы которого становятся не менее известны, чем творчество отца. Выразив своё сожаление тем, что не застал его папу, я тем не менее, прошел вовнутрь и бегло прошёлся по галерее, останавливаясь возле самых полюбившихся работ фото-мастера. Я уже было собирался покинуть мастерскую, как вдруг, словно из под земли, показался Шавкат.
   - А это самый известный повар из Санкт-Петербурга! - радостно представил он меня немногочисленным окружающим, собравшимся во внутреннем дворике его мастерской.
   И мы бросились в объятия друг друга.





      К сожалению, времени было в обрез, а потому, пообщавшись минут 10-15 в его уютной худжре, мы стали прощаться. Находясь на пороге, Шавкат окликнул своего сына и Бехзод зафиксировал нас на память об этой встрече. А чуть позже, когда мы вышли на улицу, мастер сам уже взял камеру в руки и щёлкнул меня на фоне рекламного стенда и минарета в квартале "Гавкушон".
      Я пожелал им обоим творческих успехов и, попрощавшись, двинулся вдоль бывшего госбанка по направлению ко "второму куполу" - "Ток-и тельпак фурўшон" ("Купол продавцов головных уборов").





      Справа от меня расположен сад имени Фрунзе, с древней мечетью "Магок-и Аттори", фундамент которой покоится на остатках храма огнепоклонников, а по левую руку - тянется ряд бывших караван-сараев, коих в Бухаре было огромное множество, более семидесяти. Вот на них как раз и хочется немного остановиться.
    Собственно, эту тему я собирался осветить в свои предыдущие приезды на родину (2013-14 гг), но в силу нехватки времени и прочих причин, тогда  это мне, почему-то, сделать не удалось, о чём очень сожалею. Сейчас, благодаря своему другу-бухарцу (а теперь уже, по счастливому стечению обятоятельств, и - родственнику), я попробую это сделать.
    Итак, что же такое караван-сарай? По сути, это постоялый двор для путешественников или - говоря современным языком - гостиница. На всём протяжении Великого Шелкового Пути, в любых городах Востока имелись подобные заведения, без которых немыслима была жизнь путешественника, а следовательно и сама торговля. А потому, вся инфраструктура восточных городов была "заточена" под этот важный вид деятельности, благодаря которому и был возможен культурный и прочие обмены между людьми. Скажем, где странствующим купцам разместить свои товары? Куда пристроить верблюдов, лошадей, обыкновенного осла? Наконец, где найти уютный и теплый уголок для себя?
    Ведь караваны двигались с Востока на Запад и обратно постоянно, на протяжении ряда столетий. Пока... в 1498 году, один арабский лоцман - ибн Масджид - не показал флотилии Васко да Гамы кратчайший путь от восточной Африки до вожделенных берегов Индии, родины специй и пряностей. Именно с этого времени значение Шелкового Пути начинает ослабевать и спадать на "нет", а спустя ещё два-три столетия и вовсе окончательно уйдёт в забвение, оставив своим потомкам лишь яркие фантастические картинки из сказок "Тысячу и одной ночи".




    - Обрати внимание на эту маленькую дверку ("дарича")! - подсказывает мне Зоиршо - А теперь, представь себе, что один из купцов стучится в неё и ему на стук откликается саройбон...
    - Кто-кто? - перебиваю я.
    - Саройбон! Ну, или по-другому "дарвозабон". - удивленно поднимает на меня глаза товарищ и поясняет азбучные истины - От слова "дарвоза" ("ворота", "двери"). То есть, сторож или охранник данного караван-сарая.
    Мне становится стыдно, что я уже начинаю забывать такие элементарные вещи из своего недавнего прошлого.
    - А ну да, конечно...





      - А теперь, смотри сюда! - оживляется мой гид - Вот, видишь: это настоящие следы от обода колес арбы ("ғалтак"), повозок и прочего гужевого транспорта. Так вот: саройбон из-за своей дверки справляется о купце, о его товаре, о договоре-контракте и только после этого впускает гостя вовнутрь.
    В сопровождении бывшего главного архитектора города я с трепетом и волнением вхожу на территорию одного из восстановленных караван-сараев и... словно перенесясь в мгновение ока, попадаю в совершенно иной мир. И в то же самое время - до боли знакомый. Настолько, что аж защемит где-то там, в груди.





    - Вот, мы только что вошли в караван-сарай. - останавливается перед широким внутренним двором Зоиршо и поясняет. - Что такое караван-сарай? Это тип торгового сооружения, служащее гостиницей для купцов-торговцев, и - одновременно - являющееся складом для их продукции и всяких товаров.
   - А что это за ниши? - обращаю я внимание своего спутника на ряд углублений.
   - Это не ниши, а стойла, которые называются "охур". - смеётся Зоиршо. - В данном случае, это охуры для ослов, судя по их высоте. Чуть далее, я тебе покажу и охуры для лошадей. Кстати, вот и ещё одна функция караван-сарая: "гараж" для гужевого транспорта! Скажу более: тут даже предусматривалось специальное помещение для хранения сена, овса и прочего корма. Кроме того, был предусмотрен навес от дождя ("ним-айвон"). Обрати своё внимание вот ещё на что: видишь - тут мы спускаемся вниз по пандусу, а там поднимаемся по ступенькам наверх, к кельям, где проживали сами торговцы. А почему? Потому что существовала так называемая "санитарная граница", отделяющая грязь, нечистоты и испражнения животных от места проживания людей.





  Мы спускаемся по главному пандусу во двор, проходим немного, а затем мой собеседник обращает моё внимание на узкий пандус справа. И, подмигнув заговорчески, шепчет:
    - Пойдём, я тебе ещё кое-что покажу. - И, остановившись у входа. - Здесь всё было забито мусором: мне чудом удалось наткнуться на этот проход и расчистить его!





     - Ах! - воскликнул я, последовав за своим гидом и вскоре очутившись ещё в одном волшебном помещении. - Так вот как, оказывается, выглядят охуры для лошадей!
     - А ты я вижу очень догадливый! - улыбнулся Зоиршо - Совершенно верно - это "саис-хона" ("конюшня").
     После чего, он отходит немного в сторону, предоставляя мне возможность, сделать несколько снимков.
     - Боже мой! - вырвается из моей груди - Как хорошо, что удалось сохранить кусочек той Бухары. Но - КАК?!
 




     - А вот это хороший вопрос! - похвалил меня друг и пригласил пройтись с ним на противоположную сторону двора, где в одной из кельи был расположен импровизированный музей. - Вот фотографии прошлого, недавнего и настоящего! Видишь, с чего всё начиналось и в каком состоянии всё тут находилось? Ты возможно не поверишь, но я отсюда вывез (есть официальные даты, подписи...) четыре с половиной тысячи машин мусора!
     - Это просто, невероятно! - я с изумлением и восхищением уставился на одного из самоотверженных и скромных труженников и истинных патриотов своего края.
     - Ты даже себе представить себе, как выглядело это место до реставрации. - живо откликнулся на мою реакцию бывший главный архитектор города. - В советские времена здесь всё было буквально засыпано под грудами развалин. Песок, грязь и мусор - всё, больше ничего не было видно! Они ведь, собирались тут всё снести к чертям собачьим и возвести на этом месте какой-то торгово-развлекательный комплекс. Нет, ты себе это представляешь?!  Однако, французская фирма, которая спонсировала этот проект и дала деньги...
     - Подожди! - прервал я собеседника. - Как это "французская фирма"? А наши? Разве они не были заинтересованы в восстановлении?
     - Какой ты наивный и простой. - не удержался приятель. - Кто "наши"? Кому из "наших" это было надо?!
    Дабы сохранить подлинность нашего разговора, я вновь включаю свой диктофон с тем, чтобы правдиво сохранить для истории то, о чем собираюсь поделиться со своим читателем.
      - Повторюсь: здесь были руины и "ахлот" (бух. "мусор").  - продолжает мой гид. - И тогда, внимательно изучив со всех сторон, я сказал, что берусь восстановить это дело "с нуля". В то время, как другие в ужасе говорили, что такое невозможно восстановить, что это пустая трата времени и сил. Но - меценат в меня поверил. И ты знаешь, как на открытии он меня тискал, обнимал и всё приговаривал: "Иманс травО! Иманс травО..." ("immense travail"). Откровенно говоря, хоть я и неплохо владею французским, но не сразу сообразил - о чём это он . И только придя домой и открыв словарь, узнал, что это означает "Огромная работа!".
     - Какой колоссальный труд... - только и сумел я вымолвить вслед за французом, бегло пройдясь по многочисленным фотографиям. - Да тебе следует за это дать орден!
     - Спасибо, но для меня главное не орден, а чтобы не мешали...
     - А что - есть и такие? - удивился я.





     Зоиршо только улыбнулся моей наивности.
     - Ты знаешь: сейчас у кого есть деньги, тот и старается "рулить" всем. Или у Вас там, в России, по-другому?
     - Да-да, ты прав. - вынужден я согласиться я со своим собеседником. - К сожалению, наука, культура и история сегодня оказались никому не нужны. Но и это время пройдёт.
     - Конечно, пройдёт. Но в наши дни, главная задача - это отстоять и сохранить для потомков хотя бы то немногое, что осталось. Будет обидно и горько, если какой-нибудь "шустряк от бизнеса" и далёкий от истории, подомнёт этот объект под себя, руководствуясь узко меркантильными интересами. Понимаешь?! А мы как были нищими философами, так и останемся ими. Вот, что обидно. А как было бы хорошо, скажем, если б ты тут открыл свою кулинарную школу; кто-то другой из энтузиастов, неровно дышащий к наследию своих предков, открыл бы свою этнографическую экспозицию для туристов; я бы, к примеру, с удовольствием читал бы для слушателей и специалистов свои лекции на тему истории и т.д., и т.п. То есть, сочетать приятное с полезным - вот ведь я о чём всё время пекусь!
      Мне лишь оставалось молча кивать в ответ головою. Так как всё, о чём он сейчас мне говорил, и сам думаю постоянно и сожалею, что не имею никаких возможностей и связей, сдвинуть существующее положение в нужном и полезном для города направлении.




      После чего, мы перейдём в другую небольшую келью.
    - А вот так жили торговцы. - кивнёт головой на маленький очаг мой друг. - Готовили сами себе пищу, грелись зимой у искуственной печи ("сандалИ") в центре комнаты. Словом, всё как и у настоящих клиентов современной гостиницы. Разве что, нет спутникого телевидения и мобильной сотовой связи.
    "Да-а... - подумалось мне в этот момент - И это даже в чём-то очень хорошо: ведь, у них оставалось столько времени для общения друг с другом!"



      Наконец, выйдя из крохотной кельи и пройдясь по узкой галереи вдоль худжр, я совершенно случайно замечу небольшой намогильник ("сағона"), установленный в одной из стен.
      - Ой, а это что за могила?
      - А-а... да, совсем забыл: здесь захоронен патрон цеха мясников квартала "Гавкушон". - пояснит Зоиршо. - Так что, можешь помолиться за упокой его души и тебе это зачтётся. Впрочем, о чём это я: куда бы ты ни поставил ногу в Бухаре - безошибочно попадёшь на захоронение святого. Представляешь, насколько свята наша земля?





      Наконец, мы вышли из караван-сарая и направились к Ляби-Хаузу, к "вечному магниту", который притягивает к себе не только коренных бухарцев, но и многочисленных иностранных туристов и гостей города. И тут, прямо нам навстречу вышла живописная женщина и стала обмахивать нас, словно волшебной лампой Аладдина.
     - О, хазоруспан! - воскликнул я, не удержавшись, вспомнив про этот старинный доисламский обычай окуривания и очищения, с помощью сожжения плодов гармалы (рута, могильник, белобок). - Какая это удача!
     - Да-да! - поспешно согласится мой спутник и многозначительно поправит меня - Не удача, а - Знак! Причем - добрый знак.
     И мы оба полезем в свои карманы за мелочью, дабы отблагодарить Всевышнего за ещё один не бесцельно прожитый день.

(Продолжение следует...)
Tags: Репортаж
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments