Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Абдулло





(Дедушка (1898 - 1967). Фото из личного архива автора.)

 По-моему, я уже писал об этом. И - тем не менее...
 В этом году моему дедушке исполнилось бы 120 лет. Но бухарцы так долго не живут. Тем более, что на их долю которых выпало столько событий (и революция, и смена режима, и репрессии, и война...), что невольно поражаешься - "как они уцелели и дожили до старости?". 11 марта 1967 года, не стало моего дедушки по отцовской линии. Удивительно, но ровно 11 лет назад до этого события (в 1956 году) и тоже, 11 марта не станет моего деда по материнской линии. Год в год, день в день!

        Как это ни странным может показаться со стороны, но о дедушке своем я знаю меньше, чем о прадеде. И это несмотря на то, что я его хорошо помню, ведь когда он умер мне было уже почти 10 лет.
      Особенно запомнилась его щетина, шершавая и неприятно колючая, чего не скажешь о самом дедушке: это был чрезвычайно беззлобный добродушный человек, у которого улыбка почти не сходила с лица. И если он смеялся, то смех у него выходил тихий, почти беззвучный, как бы про себя, и только часто-часто вздрагивающие плечи и колыхающийся живот выдавали его в тот момент.
      Казалось, ему абсолютно ни до чего нет дела, словно он случайно попал в этот мир и удивляется тому, как копошатся вокруг него люди, озабоченные и с серьезным видом обсуждающие свои ежедневные проблемы, о которых совершенно и не стоит говорить. Даже, когда после смерти прадеда окружающие указывали ему на то, что нужно оформить документы дома на себя, он смеялся и говорил:"А кому это надо? Здесь и так меня каждый человек в округе знает". И был прав, поскольку "слава" за ним слыла, как за чудаковатым и несколько станноватым типом.
      К примеру, он мог обильно накрасив сурьмой глаза, и сев на суфу рядом с домом, "строить" глазки проходившим по улице ошарашенным женщинам, которые не знали - как на это следует реагировать. Или же, сидя спокойно и неподвижно продолжительное время, он "вдруг" резко вскакивал с возгласом:"Ё Рабби!" (О Господи!). Происходило это именно в тот момент, когда мимо него проходила ничего не подозревавшая молодая женщина (ну что можно было ожидать от смиренно греющегося на солнце старика?). Реакции дедушкиных "жертв" были самыми различными, но все они обходились без вызова "скорой помощи". Домашние обсуждения его поступков постоянно сопровождались взрывом негодования и осуждения со стороны бабушки и с не меньшим взрывом хохота со стороны остальных домочадцев. Сам же виновник, сидел низко потупив голову, с чувством вины и казалось каялся и плакал. И только присмотревшись поближе можно было заметить слегка вздрагивавший как холодец живот и глаза, полные слез. Но, судя по озорным огонькам в глазах, можно было с уверенностью заключить, что то были не слезы раскаяния.
      Впрочем, и до настоящих слез его тоже можно было довести легко. С этим успешно справлялся его сын (мой отец). Просто, как и у каждого нормального человека, у дедушки было своё слабое место. И этим слабым местом был... его отец. Вернее, упоминание об отце. Но проходил этот номер только после двух-трех стопок, распитых вместе с сыном. Мой отец работал в редакции, которая находилась недалеко от дедушкиного дома и поэтому обедать папа приходил к своему родителю. Тот заранее ждал своего единственного сына, приготовив предварительно плов и поставив заранее водку в морозильник. И вот, после двух-трех стопок, отец, как бы случайно и незаметно сводил тему обсуждаемой беседы в "нужное русло", вспоминая о том, "каким хорошим, трогательным и удивительно заботливым был у него дедушка" и т.д. и т.п. Дедушка в таких случаях не заставлял себя ждать: слезы искреннего раскаяния текли по щекам 65-летнего старика и их нельзя было остановить. При этом, дедушка сидел совершенно точно так же, как давеча, когда его ругали, и точно также сотрясалось его тело, и точно также "ходил" его живот, но при всем этом разница была очевидна: перед вами сидел глубоко скорбящий по своему отцу человек, несчастный и чересчур остро осознающий свою вину перед родителем.
       Всем взрослым вокруг почему-то делалось смешно и весело. Отца это забавляло и он смеялся со всеми. И только мы - маленькие внуки - разделяя дедушкино горе и желая хоть как-то помочь ему, умоляли нашего отца прекратить сие издевательство. В конце этого спектакля дедушка незаметно для себя и окружающих тоже переходил на смех, что делало финал веселым и оптимистичным.
      Удивительное дело! Но это же самое "оружие", потом так же исправно работало и против самого нашего отца, когда дедушки не стало. Только на месте дедушки сидел мой отец, а "заправлял" всем ходом пьесы уже мой брат. Либретто же и фразы оставались прежними. Что значит сила классики!
      Много воды утекло с тех пор, когда дедушки не стало, но я, почему-то, до сих пор хорошо и отчетливо в деталях помню тот день. Меня разбудили очень рано, было еще темно. Отец с мамой о чем-то тревожно перешептывались, собирая в узел какие-то вещи. Какая-то тяжелая и мрачная атмосфера царила в доме и на душе было не спокойно.
        Потом, уже в дедушкином доме, я помню множество родных и незнакомых мне людей со скорбными лицами. Помню женщин в белых облачениях, с белыми же косынками (традиционный траурный цвет), стоящих и причитающих в отведенной для них части дома. Помню, как я со страхом подошел к окну, за которым лежал завернутый в саван мой дед. А ещё очень хорошо помню, как бабушка подойдя ко мне, всё говорила: "Плачь, твоего дедушки больше не стало. Плачь, ну почему же ты не плачешь?" Мне было стыдно, что в такой день я не плачу вместе со всеми, но я ничего не мог с собой поделать. В горле стоял какой-то огромный ком и мешал мне плакать.
     И ещё один фрагмент стоит перед глазами: когда дедушку опускали в могилу, отец, вытирая платком слезы, как-то сосредоточенно смотрел, словно отмечая про себя - правильно ли кладут могильщики тело деда и удобно ли будет последнему там лежать.
Tags: Мои кумиры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment