Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Categories:

Мои книги: «Записки питерского бухарца»



Картинка кликабельна и ведёт на сайт книги



           Через месяц-полтора мне «стукнет» 64 (неужели? самому не верится...). Из них, трудовой деятельности на благо Отчизны было отдано более 40 лет. Итак, «ви хочите знать, где, сколько и в качестве кого я проработал все эти годы? Ай, отстаньте и не морочьте мне голову: их есть у меня».
           Да взять, к примеру, вот эту очередную книгу, где сквозь трудовой стаж автора, можно проследить за всей нашей эпохой, начиная с юного пионЭра «Качана Джакыпова» и заканчивая нашим сегодняшним «вставанием с колен».
           Полагаю, что это будет интересно и познавательно не только широкому кругу читателей, но и тем, кто интересуется историей удивительной страны, объявившей себя правопреемницей Союза Советских Социалистических Республик.
           Предлагаю вам лишь три коротких миниатюры из данного «опуса»...


ВЫЕМЩИК  ПИСЕМ




Ляби-хаус - сердце Бухары. Фото из интернета



      - Чем три месяца дурака валять, пусть поработает немного и поймёт - что значит зарабатывать деньги собственным трудом. - принял мудрое решение отец, едва я закончил 8-ой класс...
     - Ну что, надеюсь, сработаемся? - подмигнул мне напарник, решив, что особых проблем со школьником-сопляком у него возникнуть не должно.
     В ответ мне оставалось только дружески улыбнуться и поспешно кивнуть головой. Наутро предстоял мой самый первый рабочий день.

     "Выемка писем производится два раза в день:
с 9 до 12 - утром, с 16 до 19 - вечером. Кроме сб. и вс." - гласила надпись на стандартном почтовом ящике советских времен начала 70-х годов прошлого столетия.
     На весь город, условно поделённый на два района, приходилось не более ста почтовых ящиков.
     - Утром проедемся по первому району, а после обеда - обнесём второй, понял? - коротко просветил меня мой старший и более опытный товарищ, едва я расположился в уютной кабине "Еразика", прижимая к себе мешок для выемки писем. И, заметив моё недоумение, улыбнулся: - Успокойся, поработаешь немного и всё поймёшь...
     Ежедневно предприимчивый водитель выкраивал  почти три часа рабочего времени для своих левых халтур. Высадив меня возле Ляби-хауза и угостив самсой и мороженым, он исчезал в неизвестном направлении, а ближе к вечеру забирал обратно, по пути на главпочтамт. Таким образом, консенсус на некоторое время был достигнут.
     Ещё через пару недель совместной работы, напарник решил совсем упростить нашу схему, останавливаясь не у каждого почтового ящика, а через раз.
     - Ничего страшного, - заверил он меня, - завтра пройдёмся наоборот.
     Терпение советского школьника лопнуло и я, демонстративно хлопнув дверью, пошёл пешком.          Товарищ опешил от подобного демарша. Казенная машина была совершенно новенькой и неприятностей по работе явно не хотелось.
      - Ну, хорошо, хорошо... - стиснув зубы и вымучив улыбку, капитулировал водитель, приглашая меня назад, в кабину. - Садись, чертов "Качан Джакыпов"! Заберём твои дурацкие письма. Все!
     ...На следующий день, я сидел у Ляби-хауза, уплетая за обе щёки бесподобный кавурма-лагман, который умели готовить вкусно только здесь. На десерт меня ждало шоколадное мороженое, а сквозь нагрудной карман белой "финочки"-безрукавки, весело просвечивал желтый рубль, согревая моё сердце самой первой в жизни взяткой.


ЧИК-ЧИК-ЧИК  И  ЦАК-ЦАК-ЦАК

     Больше всего на свете меня раздражают дилетанты.
     Не имея ни малейшего представления о том - как устроен механизм производства, что за этим стоит и так далее, не особо забивая себе голову подобными "глупостями", они с поразительной легкостью любят встревать и давать советы. При этом, совершенно искренне полагают, что всё, что лежит вне сферы их интересов, сущие пустяки, не стоящие серьезного обсуждения.
     Очередное место работы: обычный бизнес-центр на 100 - 120 человек.
     Мой знакомый - непосредственный шеф, арендатор кафе - недовольный малой прибыльностью заведения, пристаёт ко мне с тем, чтобы я добавил в меню новые блюда. На все мои попытки - объяснить ему, что это практически невозможно, поскольку у меня только пара рук, и что всё это требует дополнительных продуктов (а значит и дополнительного оборудования, новых рабочих рук и прочее), он, недоверчиво скривив губы, перебивает меня и своеобразно "разъясняет", энергично рассекая ладонью воздух:
    - Ну, что тут сложного? Это же так просто: чик-чик-чик, и - готово!
    Я в ступоре: стою, молчу и понимаю, что дальнейший разговор бесполезен. Одним словом, это "чик-чик-чик"  вскоре так достало, что в конце концов мне пришлось расстаться со своим бывшим приятелем и перейти на новое место работы.
    С трудом составил оптимальное меню, учитывая множество факторов; определил график работы смен; заключил договора с поставщиками. Словом, только наладил производство, как вдруг происходит смена руководства наверху и - как следствие - в один прекрасный день у нас появляется новый заведующий производством: молодой, ничего не соображающий, но очень амбициозный товарищ.
    Первым делом, он решил ознакомиться с личным кабинетом. Осмотрев обстановку, удовлетворенно крякнул и... закрылся изнутри. Народ в шоке: зайти в кафе, поздороваться с сотрудниками, поинтересоваться производством, всё это, наш новый начальник, вероятно, счел излишней блажью.
    Наконец, в один из дней, он нарисовывается на кухне с длиннющим списком меню, и на мой вопрос: "Как Вы собираетесь, такой перечень блюд воплотить в жизнь?", вдруг слышу до боли знакомое:
    - Ну, что Вы, это же так просто: цак-цак-цак и - готово...




ЗАГАДОЧНАЯ РУССКАЯ ДУША

               Не знаю как вас, но меня и по сей день ввергает в шок концовка знаменитой и известной всем нам с детства сказки о царе Салтане А. С. Пушкина. Помните? —

 "Царь, на радости такой,
 Отпустил всех трех домой..."

          Нет, вы себе только представьте: после того, как ему сломали и искалечили личную жизнь, после чудовищной серии предательств, подлогов и обманов, за малейшую из которых, ещё совсем недавно «законопатили» бы на веки-вечные в «Сибирь», царь-Салтан так легко и великодушно прощает их всех и отпускает домой. Это какой же душой следует обладать? Правильно — русской.
 Это один «полюс». А вот и другой — отрывок из «Апокалипсиса нашего времени» В.В.Розанова:

«Русь слиняла в два дня. Самое большее — в три. Даже „Новое Время“ нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая „Великого переселения народов“. Там была — эпоха, „два или три века“. Здесь — три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Чтo же осталось-то? Странным образом — буквально ничего.
 Остался подлый народ, из коих вот один, старик лет 60 „и такой серьезный“, Новгородской губернии, выразился: „Из бывшего царя надо бы кожу по одному ремню тянуть“. То есть не сразу сорвать кожу, как индейцы скальп, но надо по-русски вырезывать из его кожи ленточка за ленточкой.
 И чтo ему царь сделал, этому „серьезному мужичку“?»

 Такой вот диапазон...
.
         В конце прошлого столетия довелось мне поработать в одном из кафе, расположенном в очень уж неудачном и глухом месте, среди дворов, на проспекте Стачек. Было оно настолько малопосещаемым и нерентабельным, что, промучившись с многочисленными рекламными акциями, которые никоим образом не изменили положения дел, было решено использовать его исключительно для банкетов и свадеб. С этой целью срочно были напечатаны и разосланы специальные визитки в несколько ЗАГСов и организаций, и дело немного сдвинулось с «мертвой точки».
        Обслуживающий персонал состоял всего из трех-четырех человек: администратор (она же — экспедитор, она же — помощник повара, она же, иногда — бухгалтер), буфетчицы (она же — посудомойщица, она же — уборщица), повара (он же — калькулятор, он же — грузчик) и, собственно, самого хозяина, являющегося главным снабженцем маленького предприятия.
        Типичная картина среднего российского бизнеса.
        Теперь, я подхожу к главному герою своего повествования.
        Я сознательно не упомянул еще об одном работнике потому, что для меня по сию пору так и остался невыясненным до конца его статус.
        С обратной стороны нашего кафе, противоположной центральному входу, имелся «черный выход», выходящий во двор, окруженный со всех сторон домами, с огромной помойкой в центре. Там, перед самым выходом, находился небольшой закуточек, пустовавший бесхозно. Именно его, наш предприимчивый молодой хозяин, мудро руководствуясь старой русской поговоркой: «Голь на выдумки хитра», быстро переоборудовал в некое подобие «забегаловки», поставив за наспех сколоченную стойку простого русского парня по имени Сережа. Таким образом, из одной торговой точки, путем нехитрых комбинаций получилось две: одна «элитная», с парадным входом, предназначавшаяся для «высоких» гостей, свадеб и торжеств, и - с обратной стороны — обычная «забегаловка», со скромным входом для простого рабочего люда и бомжей разных мастей. Моя же кухня находилась посредине двух миров, а потому картины, ежедневно происходящие как в обычном кафе, так и в "зазеркалье", достойны того, чтобы послужить основой для сюжетов не одного десятка произведений.
       К Сереже я проникся сразу и безоговорочно. Это тот редкий тип русских людей, простых до откровения, сочетающих в себе крестьянскую практичность и мужицкую хитрость, которая, впрочем, лежит на поверхности и раскусить которую не в состоянии разве что ребенок. Внешность его напоминала мне молодого Есенина, только сильно приземленного и без какого-либо налета поэзии и вдохновенности в глазах. В сущности, он олицетворял собою один из типов современной русской прозы, очень близкой к литературным героям В.Шукшина. Родившись под Колпино, он, живя довольно продолжительное время в Петербурге, уже успел порядком «подпортить» свои гены от непосредственного соприкосновения с городской жизнью и соблазнами, искушающими целомудренную деревенскую душу. И, тем не менее, в редкие минуты, когда мы оставались с ним одни, после очередной опрокинутой стопки, он вдруг оживлялся и с нежнейшим трепетом начинал вспоминать свое прошлое: детство, дом, родителей, всецело доверившись мне и нисколько при этом не стесняясь. В такие минуты он был самим собой, откровенно презирающим и осуждающим свое теперешнее состояние и тоскуя по ушедшему куда-то, навсегда, родному, теплому и близкому. Очень часто нам доводилось оставаться на ночь в кафе: ему не хотелось ехать в Колпино, а мне было откровенно лень тратить время на дорогу домой, чтобы утром вновь возвращаться обратно. Мы составляли стулья, строя из них некое подобие кроватей и, после обильных возлияний и задушевных разговоров, засыпали далеко за полночь, чтобы с рассветом вновь проснуться к обычной жизни.
        Так мы и жили, большую часть времени, проводя вместе, на работе, иногда ссорясь и ругаясь чуть ли не до драки, но чаще всего подтрунивая и смеясь друг над другом, но в основном – над различными посетителями.
        Он не гнушался никакой "черной работы", берясь за нее с остервенением и быстро справляясь с нею в два счета. Правда, позже мог этим попрекнуть. Но, здесь уж ничего не поделаешь.
        Однажды меня обязали вычистить все кастрюли: их следовало отскоблить от "многовековой" накипи, налета, сажи и гари. Естественно, Сережа вызвался мне помочь. В течение дня я старался обходить мойку стороной: Мой приятель, "сложил все маты в один мешок" и, поливая ими меня и остальных сотрудников, добросовестно драил всю имевшуюся в наличии посуду. Уже, ближе к вечеру, когда я проставился поллитровкой, он немного отошел и, зайдя вскоре ко мне на кухню, радостно отрапортовался:
        - Иди: глянь, как я их отп@дарасил!
        Войдя на мойку, я только тихо ахнул: на полках в ряд были выстроены совершенно новенькие, словно из магазина, кастрюли, радуя глаз своими ослепительно чистыми боками. Я понял все без слов и тихо поплелся за второй бутылкой водки...
        Но ничего вечного, как известно, не бывает. Как гласит одна французская пословица: "Если у вас всё хорошо, не переживайте - скоро это всё закончится".
Вскоре наше кафе вынуждено было закрыться и наши пути с Сережей разошлись. И только теперь, совершенно недавно, до меня дошло: насколько, оказывается, я привязался к этому простому парню и проникся к нему симпатией; насколько мне не хватает сейчас его шуток, острых замечаний, злого сарказма, искренних обид, открытого смеха и даже его грубого мата, без которого не мыслима ни одна настоящая русская душа.
-------------------------------------------------------------------------
 P.S.    Не так давно я узнал, что Сережа находится в больнице. "Что-то с легкими" - сообщили мне неопределенно, когда я попытался расспросить про диагноз. И чуть позже, навестив его, я выяснил, что работая в каком-то подпольном антикварном магазине Сережа, практически проживая в сыром бетонном подвале этого заведения, ежедневно чистил от сажи и копоти старые самовары, которые затем сбывались предприимчивым хозяином иностранным туристам за крепкую валюту.

Tags: Мои книги
Subscribe

promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments