Голиб Саидов (golibus) wrote,
Голиб Саидов
golibus

Восточный гостинец

Продавец дынь. Фото С.М.Прокудина-Горского, нач. ХХ в.

(Из цикла "шоферские байки")


      - Поехали, неудобно уже, в самом деле... Нас там заждались! - уговаривал я брата. - Осталось-то, всего ничего: клиенты сами справятся.
      - Ну, хорошо-хорошо. - уступил наконец моим настойчивым просьбам Ганижан. - Вот только переоденусь...
      До этого он несколько раз бывал в Ленинграде, но с тещей моей видеться не доводилось. Теперь же, такой случай представился, а потому он немного волновался.                  

      Через пять минут Ганижан был готов.
      - Как, - ничего? - спросил он меня, выйдя из кабины Камаза.
      - Отлично! Ну, что - поехали? - нетерпеливо взбрыкнул я копытами.
      - Подожди... - остановил он меня и подойдя к таксисту, попросил его подогнать машину к фуре.
       - Что ты ещё собираешься сделать? - состроил я ужасное лицо, хотя прекрасно догадывался, что этого все равно не избежать.
      - А как ты хотел? - возразил в свою очередь брат. - С пустыми руками в гости? Я ещё не совсем отмороженный и без восточных гостинцев не пойду.
      Тем временем, таксист открыл багажник, который стал заполняться большими желтыми дынями.
      - Хватит, ну хватит уже! - безнадежно пытался я остановить процесс.
      Брат не слушал. Наконец, когда всё пространство багажника было заполнено, он удовлетворительно крякнул и сел в машину.
      Елизавета Петровна встретила нас с легким упреком:
      - Что же вы так долго: картошка успела остыть!
      Однако, завидев, как по длинному коридору нескончаемой вереницей покатились дыни, всплеснула руками:
      - Господи, Боже мой! Куда их столько?!
      - Ничего, угостите родных и близких... - успокоил её Ганижан.
      - Да у нас родственничков-то, всего раз-два и обчелся... Господи! И что нам теперь с ними делать?
      - Есть! - коротко бросил я, и мы направились с братом в ванную, мыть руки.
      Вскоре вся квартира наполнилась тонкими благоуханиями бахчи. Естественно, на десерт, после ужина была подана сочная ароматная дыня. Теща нахваливала узбекские дыни, а брат всё никак не мог оторваться от варенья из крыжовника, попутно пробуя и свежепротертую смороду, и джем из черники, и желе из морошки.
      Стали сравнивать, что лучше - бахчевые культуры Средней Азии или лесные дары северо-запада России. Потом - как жилось раньше, и как теперь. Постепенно речь зашла о войне.
      - Как?! - оживился брат - Вы пережили блокаду?!
      Он никогда не верил официальной прессе, радио и телевидению, предпочитая живых свидетелей, чтобы таким образом выявить для себя настоящую правду. И сейчас такой живой свидетель, и непосредственный очевидец сидел как раз напротив него. Он с жадностью ловил каждое слово.
      - Скажите, Елизавета Петровна, а правда, что голод был такой, что... - Ганижан попытался выразить свою мысль по деликатней, а потому тщательно подбирал слова.
      - Ой, Ганижан, всяко бывало: и людей ели - помогла ему теща, и голос её задрожал, а на глазах выступили слезы. - Но мы до такого не дошли! Бог миловал...
      13-летним ребенком она пришла на Кировский завод, где ей поручили сваривать гусеницы танков. На одном из испытаний гусеница развалилась. Враг народа! Чудом удалось избежать сурового наказания.
      - А о чем Вы тогда мечтали? - поинтересовался брат.
      - Чтобы поскорей закончилась война и...наесться настоящего белого пшеничного хлеба!
      А затем, немного помолчав, теща продолжила:
- А немец, всё сбрасывал нам листовки. Одну из них и сейчас помню:

     "Ленинградские дамочки!
      Ройте себе ямочки.
      Доедайте бобы
      И готовьте гробы..."




      По окончанию ужина, вышли на кухню, покурить. Елизавета Петровна привычно потянулась к своим папиросам. Она признавала только "Беломор-канал" фабрики Урицкого.
      - Ты куда это собрался? - обратилась она к внуку, выпустив облако табачного дыма.
      - К бабушкам... - коротко бросил сын.
      Баба-Тома и баба-Соня - две сестры - жили в однокомнатной "хрущевке" на Гражданке.
      - Погоди одну минутку! - Теща мгновенно вскочила и кинулась искать нож.
      - Что Вы собираетесь делать? - полюбопытствовал я.
      - Как "что" - угостить бабушек - ответила она и, отрезав четверть дыни, принялась аккуратно запихивать её в полиэтиленовый мешочек.
      От изумления, у брата чуть не выпала сигарета изо рта. Я не выдержал и прыснул со смеху, догадавшись - от чего ошалел Ганижан.
      - Что такое? - не поняла Елизавета Петровна.
      - Да нет, всё нормально. - поспешил я успокоить её, с трудом сдерживая себя. - Просто, на Востоке принято дарить целую дыню. Там ни за что в жизни не догадались бы её разрезать и дарить частями.
      - Мне не жалко, - смущенно ответила теща, - но ведь, целую они не осилят?
      И вдруг, не выдержав, тоже рассмеялась вместе с нами.
      - Осилят, ещё как осилят! - убежденно произнёс Ганижан, отыскивая глазами самый крупный экземпляр.
Tags: Байки бухарского квартала Петербурга
Subscribe
promo golibus march 15, 2013 19:36 21
Buy for 20 tokens
Ecce Homo (Се, Человек!). худ. Антонио Чизери Сколько б я ни ленился и ни откладывал на "потом", изъясниться, все же, придется. Речь пойдет о стереотипах в сознании среднего обывателя, применительно к религии, Богу и о некоей "исключительности" отдельных народов.…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments